Проблемы роста
Шрифт:
– Вон пустая и симпатичная стоит… Пойдем туда.
Максим махнул рукой в сторону небольшого пруда, напротив которого обнаружилась незанятая скамейка. Сашка подхватил пакеты, и они поторопились. Вокруг было столько мамаш с детьми, что были все шансы опоздать.
Выложив на нагретую за день деревяшку яблочный сок, большую бутылку минералки и пластиковые стаканы, парни благосклонно позволили Таньке почувствовать себя хозяйкой бала. Та споро принялась за коктейли. И через полторы минуты все трое уже расслаблено потягивали прохладный апфельшорле под ласковым закатным солнцем. Сашка уселся ровно посередине – между Танькой и Максимом.
– Красиво здесь… Думал, Москва за пределами Садового – тоска панельная, ан нет… Могло быть и хуже, – Максим положил руку на спинку скамейки, будто обхватывая Сашку за плечи, – я до четырех лет в Сокольниках жил, потом уже мать в Питер перебралась после…
– Да? – Сашка с интересом посмотрел на соседа, – а где именно?
– На Русаковской, за пожарной каланчой…
– Круто! А я – на Сокольнической слободке… Тоже в детстве. Потом здесь квартиру купили. Побольше. Ну и…
– Зашибись! Получается, земляки…
– Ой, ну вот! – возмутилась Танька, шаловливо хлопнув Сашку по коленке. – Теперь до темноты будете детство вспоминать?.. А я здесь всю жизнь прожила. И не считаю это чем-то позорным… Да, панельки! Да, одинаковые! Но зато мои родные…
– Так никто же не говорит, что…
– Да ну… Вообще не хочу об этом, – Танька поморщилась, – Саш, ты лучше скажи… У тебя с Юлей всё серьёзно?.. Или можно тебя одного куда-нибудь пригласить?
Такой прямолинейности Сашка не ждал. Хотя он, конечно, предполагал, что рано или поздно Танька начнёт покушаться на его личное пространство, и вопрос был только в том, успеет ли она опередить брата в этом начинании. Стоило признать, что по этому показателю Максим безбожно отстал.
– Ну… как бы… она мне не девушка. В смысле, я – не её парень, – почему-то от этого признания Сашке стало неловко, будто было что-то неестественное в том, чтобы просто дружить с Юлькой, даже не пытаясь затащить её в постель.
– Да ты что?! – почти взвизгнула девушка. – Значит, у меня есть…
– Да ты не торопись, – перебил её Максим, всё-таки положив руку Сашке на плечо, – вдруг это не у тебя, а у…
“Ещё чуть-чуть, и они начнут меня делить”, – мелькнуло в голове у Сашки.
Со стороны выглядело всё так, словно заезжий маг продал ему любовный напиток, и теперь на него бросаются все, кто случайно попал в поле его зрения. Внезапно стало весело. Сашка улыбнулся своему хорошему настроению и посмотрел по сторонам.
Несмотря на сгущающиеся сумерки, народа в парке становилось всё больше. В основном это были матери с детьми, но местами попадалась и молодежь. Где-то в левом углу пруда, на такой же самой лавочке примостилась небольшая компания – не без удовольствия Сашка разглядел несколько знакомых лиц. Если его также разглядели, скоро в школе будут говорить о нем, как о знатном сердцееде, меняющем одну красотку на другую. Правда, рядом был ещё Максим, но он тоже вписывался в категорию “красавчик”, поэтому, в целом, концепцию не нарушал.
– Ребята, давайте жить дружно! – игриво подхохатывая, прервал он словесное соперничество родственников. – Я вам открою страшную тайну… На самом деле, я…
На душе было так хорошо, что Сашка почти признался не самым близким людям в том, в чём не признавался даже сам себе – он был в полной мере открыт для отношений, как с девушками, так и с парнями. Он понял это именно сейчас, сидя между симпатичной одноклассницей и её не менее симпатичным братом. Оба они проявляли к нему недвусмысленный интерес, и Сашке это было приятно. Наверное, не будь этого странного, застывшего в настоящем треугольника, он вполне бы мог ответить им взаимностью. Каждому по отдельности, конечно же. Отвечать взаимностью массово он пока не научился, если не считать опыта с Ириной Вениаминовной и Анатолием Витальевичем. Но опыт этот занимал настолько незначительное место в сашкином мировосприятии, что считай и…
– На самом деле, ты… что? – Танька нетерпеливо ткнула зависшего Сашку в бок.
– А? – от неожиданности он дёрнулся. – Я… ммм… наверное… даже скорее всего это… я пойду…
Он уже не понимал, что говорит. Буквально метрах в двадцати от той компании со знакомыми лицами стояли два человека, приковавшие его внимание, слово око Саурона. Они о чем-то переговаривались, явно допуская резкие интонации, и судя по увлеченности друг другом, о сашкином присутствии не подозревали.
Это были Гоголь и Кирилл. Оба стояли к нему под небольшим углом, и с этого ракурса их можно было хорошо разглядеть. Ошибка исключалась. Это точно были они. А чтобы у Сашки не было даже малейшего соблазна усомниться в ясности зрения и ума, сцена дополнилась третьим исполнителем. Держа в обеих руках по пластиковой бутылке с минералкой, к говорившим приблизилась сашкина сестра.
<p align="center">