Проблема выбора
Шрифт:
С другой стороны, моя задача – понять, что собой представляет девица и описать её сколь возможно подробнее. Так что в любом случае еще день нужно пробыть в поместье, пообщаться с хозяевами и остальными и сделать выводы.
Я встала, вновь любезно улыбнулась и сказала:
– Прошу меня простить, я вас покину. Мне нужно написать несколько писем. Возможно, мадемуазель л’Этан Сарсена покажет моим помощникам сад?
И сбежала.
Вернувшись в отведённую мне комнату, я повесила щит от прослушивания и набрала на коммуникаторе номер ректора Академии в Лютеции, Жоржа де Кайонна. Он был средней силы магом, но зато великолепным администратором, и нужные мне материалы мог найти втрое скорее, чем любой из архимагов.
– Господин ректор, моё почтение! – начала я вежливо, и немедленно получила в ответ возмущённый вопль.
– Лавиния, какого Тёмного? Где тебя носит?
– А в чём, собственно, дело? – осторожно поинтересовалась я, одновременно пытаясь сообразить, какое судьбоносное заседание я пропустила. – Экзамены я приняла, о том, что уезжаю по делам магбезопасности, предупредила…
– А о том, что с сентября к нам приедет два десятка колдунов вуду из Нувель Орлеана, сообщать мне кто должен? Призрак Гамлета Датского?
– Боги, до сентября ещё дожить надо! Жорж, не говори ерунды.
– Ладно, – буркнул почтенный господин ректор. – Чего хотела, не просто же так звонишь?
– Мне нужно копию книги из библиотеки…
– К Либеру не пойду!
Не знаю уж, отчего, но ректор Академии наотрез отказывался даже встречаться с Хранителем библиотеки Либером. Какая-то за этим всем стоит история, любопытно было бы узнать.
– Конечно, не пойдёшь. Секретаршу пошли.
– Ладно… – повторил он. – Какая книга?
Я сказала.
Кайонн не поверил, переспросил и, услышав подтверждение, захохотал. Смеялся он долго, утирал слёзы, сморкался и всхлипывал, пока мне это не надоело.
– Не поняла твоего веселья, – холодно произнесла я. – Но раз уж это так сложно, я попрошу кого-нибудь другого.
– Нет-нет, Лавиния! – откашлявшись, унял хохот ректор. – Конечно, я пошлю Жанну в библиотеку. Вот, уже пишу записку: копии всех имеющихся пособий и справочников по уничтожению вредителей леса, изданные за последние сто лет. Извини, я просто представил себе, как великий архимаг, коммандер службы магической безопасности Лавиния Редфилд с сачком охотится за гусеницами…
Мои губы тоже дрогнули в улыбке, когда я ответила:
– Вовсе даже за жуками!
И отключилась.
За окном царил июнь. Кусты роз изнемогали под полуденными лучами, и запах от них волнами докатывался до комнаты. Поморщившись, я поставила воздушный экран и продолжала наблюдать за Мари-Адельфиной, которая водила по саду моих студентов, о чём-то оживленно им рассказывая.
Изящная девушка. Хорошо двигается, и сложена вполне неплохо – ну, на современный лад. Лет двести назад при тогдашней моде она считалась бы недокормленной худышкой и на брачном рынке не котировалась. Такое впечатление, что темой садов, растениями вообще она увлечена довольно сильно. Интересно, а как обстоят у нас дела с травами? А то тут вырисовывается много возможностей, как для потребления, так и для злоупотреблений. Была когда-то в Лации дама по имени Джованна деи Каттанеи, пожелавшая подняться над всеми, ею-то и был изобретён яд, долгое время не имевший противоядий, знаменитая кантарелла. Биография дамы изложена в источниках весьма скупо, но достоверно известно, что её матушка, Менчия Каттанеи Джакопи, была самой известной травницей своего времени…
Отогнав непрошеные воспоминания, я вновь взглянула в окно: к компании присоединился молодой человек, столь схожий лицом с дочерью барона Сарсена, что не приходилось сомневаться – это сын и наследник, Себастьен. Студент университета в Лугадун-Лионнэ, по специальности… ах, да, всё та же магия земли. И изучает он правоведение в сфере землепользования.
«Ой-ой-ой, – подумала я. – В таком обществе специалистов по лесному хозяйству я буду выглядеть, словно жук на листе бумаги. Ага, вот именно, чёрный хвойный усач!»
Ладно, в случае чего переключим разговор на столичные новости, полагаю, что Буа-Траси иногда пересекается со своей матушкой, одной из известнейших светских дам Лютеции, так что тему для разговора найти сможет.
В большой гостиной Шато Сарсена сегодня вечером было многолюдно и шумно. Помимо незваных гостей приехали и давно приглашённые, как оказалось, на празднование дня рождения хозяйки дома. Я взглянула на хозяйку – тёмно-каштановые волосы, зеленые глаза, хороша собой и знает это, и негромко сказала Анри:
– Я сейчас выйду и поднимусь в свою комнату, ты минут через пять за мной.
В моих апартаментах было тихо и прохладно, из сада доносилось пение какой-то птицы и пахло жасмином. Подумав и ещё раз представив баронессу, я зажмурилась и стала мысленно лепить из текущего сквозь меня магического потока цветок орхидеи сорта Lycaste – золотисто-оранжевый, с мужскую ладонь размером, с нежным и чуть пряным ароматом. Открыв глаза, придирчиво осмотрела получившийся цветок, добавила в чашечку сверкающую каплю росы и прицепила золотую булавку к стеблю.
– Ух ты, какая! Это иллюзия? – спросил вовремя пришедший студент.
– Нет, вполне материальный цветок, – улыбнулась я. – Крупный предмет таким образом не сотворишь, как и что-то из неживой материи. Камень или железо, шкаф или табуретку можно только перетащить откуда-то, ну а вот такую мелочь… Так, осталось только упаковать. Будет удобнее, если эту безделушку в качестве подарка баронессе преподнесёшь ты.
– Да, госпожа профессор. Но ведь коробку, бумажную или какую-нибудь стеклянную, так сделать нельзя, я правильно понял?
– Нельзя. Но у меня тут есть кое-что… – я запустила руку в пространственный карман и достала купленную когда-то в Серениссиме чашу из молочно-белого стекла с зеленой спиралью. – По-моему, подходит?
Анри аккуратно взял в руки стеклянный сосуд, я положила в него орхидею и удовлетворённо отряхнула ладони.
– Профессор, – осторожно спросил Анри, убирая подарок в свой пространственный карман, – Неужели вы знали о дне рождения хозяйки дома и взяли это с собой?
Я неопределённо пожала плечами. Не говорить же собственному ученику, что я об этой чаше просто забыла и случайно на неё наткнулась, когда доставала из пространственного кармана трубку и табак.