Чтение онлайн

Однако когда важный день все-таки настал, почему-то никто не подумал, что гордое животное от избытка пищи может захворать животом. И никто почему-то не догадался не кормить красавца-коня накануне праздника. В результате, когда занемогшего скакуна с радостью привели пред светлые очи короля, конь, простите за подробности, изволил опростаться прямо на Площади, на виду у всех присутствующих. И именно в тот момент, когда Его Величество возжелал внимательно оглядеть "приобретение" со всех, так сказать, сторон. Точнее, с одной стороны, с задней.

Думаю, подробности описывать не стоит. Достаточно сказать, что в результате страшного конфуза главный распорядитель празднества едва не умер от инфаркта, а Его Величеству пришлось срочно менять сапоги. Коня он, правда, потом одобрил и, как говорили, с тех пор редко когда садился другого, потому что животное действительно было великолепно, однако с того времени в Норе и существует строжайший запрет на пребывание в центре города неразумных животных.

Представив себе лицо короля, когда прямо у него на глазах гордый скакун извазюкал половину площади пахучим до невозможности дерьмом, я тихо хихикнула. А потом принялась выяснять, на что же именно возник запрет, и хихикнула снова. Потому что, как сообщил мне довольный Берон, на самом деле Указ давно умершего управляющего запрещал не приводить на Площадь животных, а запрещал самим животным (ну не абсурд, да?) опорожняться в центре города. Но поскольку бедным животинкам было без разницы, где делать свои грязные дела, то их хозяева справедливо решили не рисковать, и с тех самых пор Главная Площадь оказалась предоставлена исключительно пешеходам. Что, конечно же, не могло не приносить некоторых неудобств, но при этом сохраняло город в удивительной чистоте. Более того, примерно тогда же в Норе организовалась и самостоятельная служба, специально занимающаяся вывозом мусора и переработкой отходов, так что теперь Нор вполне мог считаться одним из самых чистых и ухоженных городов во всем Валлионе.

В свою комнату я возвращалась невероятно довольная, что, разумеется, не помешало мне с ходу рухнуть в кровать и проспать до полудня, спросонья чувствуя, как хитрый шейри снова забрался греть мне ноги. А поутру, как и обещала, я вернулась к эрдалу. И, прямо как чувствовала, буквально у самых ворот Дома напоролась-таки на местного блюстителя порядка.

Городская стража, как выяснилось на практике, в Норе тоже была. Но не для того, чтобы утихомиривать пьяных рейзеров или разнимать их посреди спонтанно вспыхнувшей драки (просто для этого простая стража не годилась, а все подобные случаи... редкие, как меня заверили... решала сама Гильдия, в лице ее главы), а для того, чтобы приезжие не буянили и не нарушали законов, тревожа покой благопристойных горожан. Опустим тот факт, что "горожанами" на две трети были именно рейзеры, а еще на четверть - их жены, родители, дети и ближайшие родственники. И будем считать, что оставшаяся мизерная доля населения действительно нуждалась в дополнительном устрашении в виде облаченных в красно-синий мундир стражников, вроде тех, что стояли у ворот вместе с обычными рейзерами.

Так вот, едва достигнув заветных ворот и уже распахнув тяжелые створки, я была остановлена возмущенным воплем и быстро приближающимся топотом, ознаменовавшим собой появление означенного хранителя порядка.

– Эй ты!! Ты что делаешь?!!

Спокойно сойдя на землю, я так же спокойно воззрилась на распаренное лицо примчавшегося мужика, в котором только и было хорошего, что доброе брюхо и густые усы, лихо закрученные кверху. Сочного такого рыжего оттенка усищи, при взгляде на которые сразу возникало желании дернуть посильнее и проверить, не приклеены ли.

– А ну, стой!!
– гаркнул этот приметный тип, не успев до меня добежать.

– Стою, - без всяких эмоций отозвалась я, оглядывая запыхавшегося от избытка рвения стража.
– В чем дело? Чего кричим?

– Ты... нарушение!
– выдохнул этот горе-бегун, вытирая обильный пот со лба.
– Сюда нельзя... с конями... и вообще со скотиной нельзя...

"ЧТО?!! ОПЯТЬ?!!" - вызверился Лин, с нахрапом наступая на дурака, рискнувшего обозвать моего личного демона грязной скотиной.

– Э... э! Ты чего это?! А ну, пошел вон от меня!!

Лин со злости так красиво оскалился, что мужика чуть удар не хватил. Он отпрыгнул, шарахнулся прочь, не замечая, что шейри уже и к прыжку приготовился. А потом самым натуральным образом взвизгнул, потому что Лин ловко цапнул его за воротник и, легко приподняв над мостовой, внушительно тряхнул.

– Убери его!! Прочь!!! Вон пошел, оборотень!! Я тебя... я тебе... монстр!!

Шейри тихо, угрожающе зарычал, но все-таки выплюнул пыльный ворот, весьма неизящно уронив багрового от злости мужика на землю, а потом взял, да и случайно наступил ему копытом на низ живота. Не так, чтобы раздавить, конечно, а лишь чтобы дать почувствовать, что называется, разницу. Чем вызвал сдавленный хрип, судорожный рывок книзу сильно вспотевших ладоней и откровенно панический взгляд. Ставший совсем умоляющим, когда возмущенный до глубины души демон вдруг нагнулся и одним щелчком челюстей перекусил толстую перевязь вояки, разом лишив его и оружия, и важного элемента гардероба.

– Г-господин...

О. Я уже - "господин"! Как быстро, однако.

– Я слушаю, - ровно кивнула я, не делая даже попыток помешать шейри.

– Г-господин, уберите его!

Возле ворот начали собираться привлеченные шумом рейзеры, которые, похоже, кажинный божий день собирались в Доме, чтобы получить добро Фаэса на очередной рейд.

– Г-господин... прошу вас... уб-берите от меня это чудовище!

– Зачем?

– Что?
– дурак опасно посинел, когда при слове "чудовище" Лин издал утробный рык.

– Я говорю: зачем мне его убирать?

– Но он же... меня сейчас... он же сломает!

Я презрительно глянула на сползшие штаны.

– Не переживай: там нечему ломаться. Ни одной кости в твоих причиндалах нет.

Стражник выпучил глаза, а Лин злорадно оскалился и чуть придавил его копытом.

– Господин!!!
– истошно взвыл этот идиот, поняв, что его мужественность подверглась нешуточной угрозе. Попытался отпихнуть мускулистую ногу шейри подальше, чтобы тяжелое копыто случайно не расплющило ему самое дорогое, но не тут-то было - проще гору свернуть со своего места, чем моего оскорбленного друга.
– Господин, не надо!! Остановите его!! Так же нельзя!!

Я пожала плечами.

– Тебе, значит, оскорблять его можно, а ему ответить на вызов нельзя?

– Но я никого не оскорблял!!
– взвыл дурным голосом мужик.

– Да? Ты неуважительно отнесся ко мне. Ты некрасиво отозвался о моем боевом друге. Ты смертельно его обидел, поэтому я не считаю себя вправе вмешиваться в ваши отношения. Линкхард, он - твой.

– СТОЙТЕ!! НЕТ!! НЕ НАДО!! Вы же нарушили закон!!!

Я, только собравшись отвернуться, неохотно остановилась.

– Какой еще закон?

– Хр-р-рау-у...

– Лин, дай ему вдохнуть.

– Закон...
– почти всхлипнул дурак, сумев, наконец, сделать нормальный вздох.
– Здесь запрещено... коням... и с конями... нельзя...

– Коням здесь запрещено только гадить, - сухо просветила я его, пользуясь недавно полученными сведениями.
– Указ номер шестьдесят два от восемьсот первого года седьмой эпохи. Согласно ему, на территории Главной Площади Нора "запрещается пребывание недобросовестных хозяев, имеющих при себе кормленых, неухоженных и опрастывающихся животных размерами, превышающими указанные в "Законе о Посещениях", а также запрещается опорожнение ими в означенных местах, что наказывается штрафом в размере от десяти золотых лир"... ты считаешь моего боевого товарища тупой скотиной?