Проба памяти
Шрифт:
– - Не знаю, Сергей Кириллович.
– - Ты что, предыдущее значение не выставляешь?
– - А как?
– - Все... звони...
– простонал Сергей Кириллович и, когда Вера закрыла дверь, пожаловался, опершись локтями на внушительный стол из полированного дерева: - Ну? И зачем я держу это стадо бедных родственников? За что я им плачу? За то, что они меня бандитам не сдадут? Или в налоговую? Так ведь сдадут все равно... От этих манагеров хреновых толку, как от козла молока... Вера!
Открылась дверь, появилась Вера.
– - Что, Сергей Кириллович?
– - Вера, - сказал Сергей Кириллович, по-прежнему потирая лоб.
– Если сюда ворвутся люди с автоматами, ты что сделаешь?
– - Лягу на пол, Сергей Кириллович, - с готовностью ответила Вера.
– - Ляжешь на пол... а по инструкции?
– - Жизнь дороже, Сергей Кириллович, - бодро доложила Вера.
– А что, уже едут?
– - Типун тебе...
– протянул Сергей Кириллович.
– Ладно, иди, звони...
Вера закрыла за собой дверь и тихонько доложила референтке Лиле:
– - В меланхолии. Ведет себя мерзко. Скорей бы уехал...
Ожидалось, что Сергей Кириллович весь день проведет на переговорах.
Прошло минут десять. Вера послушно набирала все номера по очереди. Где-то не отвечали, где-то говорили, что такого знать не знают, в общем, Анатолия Леонидовича нигде не было. Вдруг позвонили с ворот.
– - Вера, - сказал встревоженный охранник.
– Тут Люба приехала.
И по приемной, мимо Веры с Лилей, вся в розовом костюме и в золотых украшениях, сморкаясь в платок, размахивая сумкой, мобильным телефоном, бахромой шарфа, пробежала заплаканная жена Анатолия Леонидовича, Люба.
Почти сразу за ней в кабинет прошел начальник службы безопасности Николай Евгеньевич, с суровым выражением на лице и играя бровями, попеременно, то одной, то другой.
– - Может... началось?
– нерешительно спросила Вера у Лили.
– Может, пора вещи собирать?..
Та в раздумье пожала плечами. У обеих на памяти был случай, когда один чересчур вспыльчивый клиент дал им обоим полчаса на эвакуацию, "потому что девчонок жалко", и потом ситуацию с большим трудом удалось вернуть в мирное деловое русло.
Тем временем в кабинете Николая Евгеньевича вводили в курс дела. Люба, прихлебывая воду из стакана, рассказывала:
– - Пришел... лица нет... говорит, Борьку встретил. Я говорю: какого еще Борьку? А он говорит: это нам за грехи... Мертвых надо в покое оставлять... А мы его на земле держим... Вот его тень и по земле ходит... Я, говорит, к батюшке пойду... Я говорю: куда на ночь глядя? И нету, и нету... И телефон не отвечает...
– - Вера!
– рявкнул Сергей Кириллович.
– Позвони отцу Михаилу. Ну, который офис освящал.
– - Звонила, - всхлипнула Люба.
– Не появлялся...
– - Вера! Не надо звонить. Ты погоди, - Сергей Кириллович еще потер лоб и поморщился.
– Где он его видел? Ты по порядку.
Люба затрясла головой.
– - Он к свекрови собирался. Машина в ремонте. Я говорю: вызови такси. А он говорит: их не дождешься, я бомбилу поймаю на Ленинградке, у Динамо. Пошел... А через десять минут возвращается... Борька, говорит... в черной машине... крыльями хлопает...И ушел...
Николай Евгеньевич крякнул и покосился на парадную фотографию, стоящую на столе у вице-президента. На старом черно-белом снимке, улыбаясь и гримасничая, смотрели в камеру пятеро старшеклассников. Приглядевшись, с большим трудом можно было узнать в одном из них самого Сергея Кирилловича, в другом - Николая Евгеньевича, в третьем - Максима, в четвертом - отсутствующего Анатолия Леонидовича. Пятого никто в офисе никто никогда не видел, но все знали, что это ныне действующий президент фирмы Борис Андреевич Додонов, который не появляется на месте работы, и даже своего кабинета не имеет, но исправно руководит и подписывает все бумаги.
Максим все это время смотрел в окно, неприятно морщился и постукивал пальцами по пластиковому подоконнику.
Рыдающую Любу успокоили совместными усилиями, затребовали валерьянки, вызвали водителя с охранником и отправили домой, а Сергей Кириллович лично позвонил домашнему врачу и велел явиться по нужному адресу. После этого в кабинете на какое-то время установилась тишина.
– - Вера!
– наконец рявкнул Сергей Кириллович.
– Анальгину!
Перепуганная Вера принесла всю облатку целиком. Как выяснилось, сделала она правильно: Сергей Кириллович одним махом проглотил три таблетки и в раздражении шарахнул стаканом о стол. Досадливо посмотрел на капли, брызнувшие через край стакана на полированную поверхность. Бережно вытер ее рукавом пиджака. После этого стакан перешел в руки Максима, который тихо допил, что в нем осталось, и налил себе еще.
– - Ну?
– свирепо спросил Сергей Кириллович.
– Что это значит? К чему это?
– - Бред, - сказал Николай Евгеньевич охотно.
– - Бред? Накануне переговоров?
– - Я Артуру позвоню,- поспешно сказал Николай Евгеньевич.
– Может, его какой дурью обкормили? Грибами там?
– - Нда...
– протянул Максим, задумчиво рассматривая стакан с водой на просвет и словно бы что-то там увидев.
– Вспомнили. Нашли время вспоминать. Борька уже давным-давно в могиле истлел. Уже сын его, которого он никогда не видел, в институт пошел...
– - Не факт, что это его сын, - вставил Николай Евгеньевич.
– - Ладно, не факт! Ты посмотри на него! Одно лицо.
– - Да ну, бред, - повторил уверенно Николай Евгеньевич.
– Кто так будет переговоры срывать? Может, белка у него? Мало ли, почудилось.
– - Пусть он сам бы и сказал. Где он? Ну, где? Начальник безопасности хренов...
– - Откуда я знаю! В кабаке каком-нибудь небось. Или в притоне. Не знаешь ты его, что ли. Он тебе увидит!
– он махнул рукой.
– Будет вам и белка, будет и свисток...
– - Вот и найди. Ты Артуру хотел позвонить. Вот звони.
– - Уже звоню, - Николай Евгеньевич выдернул из кармана мобильный, но с Артуром сразу не соединили, поэтому он позвонил сперва какой-то Ане, потом еще кому-то, и все это время Сергей Кириллович сидел молча, наморщив лоб. Потом он поднял вверх палец.
– - Надо в Интернете поискать, - сказал он.
– У меня сын все в Интернете ищет.
– - Что искать?
– иронически спросил Максим.
– Где Толька и где Интернет вообще?
– - Не Тольку. А вот насчет Борьки. Мало ли... Вдруг что-то появлялось.