Призраки Пустоши
Шрифт:
Мысли Суреша Мидянина потускнели, окончательно растворяясь в беспамятстве.
Его измученная душа наконец обрела покой.
Глава 24. Петр
Окно в конце туннеля сияло дневным светом, словно выход в потусторонний мир. Врывавшийся внутрь ветерок гонял пыль, еще не осевшую после взрыва. До него было еще метров триста, когда туда добрался пехотинец – мускульные усилители доспехов позволили ему опередить остальных. Но едва выглянув, тут же подался спиной назад, выставив перед собой ствол плазмогана.
«Стойте, здесь чужаки! И их чертовски много!»
Чужаков действительно было много. С лоцмана пехотинца картинка развернулась перед глазами остальных. Ими было засеяно все ущелье, не говоря уже об огромном крестовидном корабле, оседлавшим небо над краем пропасти.
«Отходи, я прикрою!»
Когда Цун начал отступать, Петр прервал бег и упал на колено, вскидывая оружие к плечу. Тяжело дыша, сзади остановились Шайя с капитаном Семиком. Далеко отстав, где-то по туннелю ковылял капрал – заданного группой темпа он все-таки не выдержал. Что ж, теперь у него больше шансов выжить.
Первым в туннель нырнуло «жало», вырастая за спиной бегущего Цуна и сразу заполнив пространство низким ровным рокотом двигателей.
«На пол!» – рявкнул Петр по внутренней связи. Пехотинец с грохотом упал ничком, мгновенно выполнив команду, а Петр несколькими точным импульсами хладнокровно расстрелял «жало» из «лакара». Яркая вспышка, жерло туннеля заволок плотный дым, по стенам заскребли осколки, разлетаясь рикошетом. И снова тишина. По обобщенной информации группы, против лазерного оружия у чужаков не было шансов. Большая удача, что хотя бы у Петра оказался именно «лакар».
Цун снова вскочил и рванул к основной группе. Его броня дымилась, задетая близким взрывом. Главное – остался жив.
«Шайя, Семик, отходите к лаборатории. Дальнобойное оружие только у нас с Цуном. Мы прикроем».
«С чего это ты вздумал командовать, мой разлюбезный пи…
«Заткнись, капитан. Командовать будешь в кабинете».
Прикроем.
Легко сказать. Патовая ситуация. Чужаков слишком много, а их группа застигнута врасплох в прямой километровой кишке, где нет ни малейшего укрытия, и отойти до лаборатории, где можно обиваться, просто нет времени. Как выяснилось по пути, особист гонялся по туннелям за своим шефом, а Петр с Шайей вляпалась в эту погоню нежданно-негаданно, и теперь расхлебывать придется всем.
Светлое окно закрыла следующая тень. Зависла на секунду и скрылась, снова вернув свет. Последовать за более неосторожным собратом чужак не решился. Но надолго ли хватит им этой нерешительности?
Цун наконец добрался до группы, развернулся спиной, с лязгом упал на колено, вскидывая мощный ствол плазмогана.
«Все, я готов, – с какой-то мрачной бесшабашной решимостью заявил пехотинец. – Валите отсюда, ребята. Мне тут и одному работы хватит».
«Про меня не забудьте, парнишки».
Краем глаза Петр заметил движение слева – на колено рядом опустилась бикаэлка, с «лакаром» в руках. Торговцы их все-таки догнали. Петр мало кого опасался в своей жизни, но физическая сила этой женщины, как и ее суровый нрав, заставляли относиться к ней с почтением. Хорошо, что она рядом. Ее присутствие придает уверенности. Три ствола уже лучше, чем два. Он не был в обиде на нее за тот небрежный удар, которым она отшвырнула его от Шайи. Шайя неправа. Понятно, что опрометчивые слова у нее вырвались сгоряча, но и реакцию Зайды вполне можно понять. А теперь Петр собирался сделать все, чтобы Шайя уцелела.
«Шайя, ты слышала? Семик, бери своего капрала и уходите. Тавеллианец нам тоже ни к чему».
«Нет. Я тебя не брошу».
Петр стиснул зубы. Начинается.
«Никаких дискуссий, Шайя. Отходите, мы сразу за вами, как только дождемся подходящего момента».
«Ты же знаешь, что никакого подходящего момента не будет. А я устала бегать. Хватит уже. Я остаюсь, прикрою тебе спину. По словам Зайды по ту сторону лаборатории у них тоже была схватка с чужаками. Вполне возможно, что отходить уже некуда».
«Я тоже устал, – неожиданно заявил капрал, наконец доковыляв до остальных. – Есть свободный ствол?»
– Так и знала, что пригодиться, – проворчала бикаэлка вслух, снимая с бедра и вручая капралу игломет, который она на всякий случай прихватила для компаньона – его идентификатор все еще оставался обнулен, поэтому годился для любого стрелка.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил капрал, затем прислонился спиной к стене и сполз на корточки, прикрыв глаза. Вид у него был и в самом деле изможденный. Но привычного запаха мертвечины он с собой, на удивление, не притащил. Перегорел? Тот еще вояка…
Семенившие следом медицинские киберы пристроились возле капрала, как цыплята возле наседки, заботливо перемигиваясь зелеными огоньками на корпусах.
Как же все глупо, подумал Петр. Как их убедить убраться? Туннель – слишком неподходящее место для обороны. Он простреливается насквозь.
Но в следующую секунду время для убеждений вышло.
Послышался мощный гул и светлое пятно выхода из туннеля исчезло, словно запечатанное снаружи здоровенной крышкой.
«Это еще что за…»
««Крестовина». Собственной персоной», – первой догадалась Шайя.
«Огонь по моей команде», – отрывисто бросил Петр, и все напряженно замерли с оружием наизготовку.
«Могу залить туннель плазмой, – деловито предложил пехотинец. – Может, это отобьет желание сюда лезть».
«Здесь нет укрытия. Сами же и поджаримся, – отмел предложение Петр. – Так что не вздумай. Холодный режим».
«Оставьте меня одного, и я сделаю все как надо», – напористо гнул свою линию Цун. – перед лабой капитан Старфокс меня не послушал. В результате мы получили кучу трупов, его труп в первую очередь. К тому же у меня к этим гадам свой счет. Сделаем как я сказал, лады?»