Чтение онлайн

И вновь Синеглаз невольно подумал о своем отце. Рассказывая юному княжичу историю асуров, князь Ниак часто приводил в пример царя Лара, который, заключив перемирие с народами травяного леса, оставил им старшего сына в залог честности своих намерений, но, как только сумел собрать силы, договор нарушил, точно зная, что первенца убьют. Отец говорил, что лишь благодаря поддержке царя Лара Великому Асуру удалось наголову разгромить войско людей, и что после этого поражения и до самого пришествия царя Арса мятежники таились в норах глубоко под землей и боялись даже показаться на поверхности. И все же на месте казненного княжича Синеглаз временами представлял себя. Впрочем, предательство Джошуа Грина забота о семье оправдать не могла.

— И сколько наших ты им слил? — пытаясь оценить масштаб катастрофы, спросил Гу Синь, улучив момент, пока тюремщики, развернув голографические мониторы, отвлеклись на заполнение документов.

— Я не называл никаких имен, — обиделся старик. — Да и про маршрут им соврал, — глянул он на бывших товарищей с мольбой. — Сказал как раз, что мы будем использовать западный шурф.

— Ну, да, конечно, — опасливо оглядываясь на надзирателей, хмыкнул недоверчивый Прокопий. — А Билли с Тьяо кто отпустил?

Джошуа Грин только виновато потупился.

В камере повисла гнетущая тишина.

— Эх, стоило выбираться из шахты на Каллиопе, — вздохнул Шака, — чтобы закончить жизнь на руднике затерянного мира.

— Это точно! — согласился с товарищем Эркюль. — Надо было очень постараться, угодить в ловушку, находясь в плену черной звезды. Я-то думал, что дно мира мы уже пробили!

— Шахта — это еще не самое страшное, — вздохнул Цветан. — Там хотя бы можно вспоминать близких или надеяться на освобождение. А вот введут в кровь какую-нибудь дрянь, так и забудешь, кто ты есть и откуда. Так что моли своего обезьяньего бога, чтобы охотники не узнали, кто оба танка на пустоши подбил.

Синеглаз невольно поежился, хотя куда уж дальше, он и так дрожал хуже, чем в лихорадке. Он хорошо запомнил рассказы Семена Савенкова и Эркюля о программе «Универсальный солдат», суть которой сводилась к попытке изменить человеческую природу и, взяв за образец асуров, создать совершенных существ, неуязвимых и не знающих усталости. Увы, результатом экспериментов становились жуткие мутации вплоть до полной деградации личности. И это при том, что брачные союзы двух рас давали вполне жизнеспособное потомство. Княжич сам родился полукровкой и сумел взять самое лучшее и от матери, и от отца.

Неужели в городе под куполом запрещенная в большинстве миров безумная идея вновь нашла свое воплощение? Впрочем, такие, как Шатругна Нарайан, всегда рассматривали даже сторонников из числа людей как расходный материал. Не потому ли Великий Асур дважды потерпел поражение?

— Да враки, кажется это все, — неуверенно протянул Прокопий. — Насчет экспериментов над людьми. Мутантов на нижних уровнях пруд пруди, а вот сверхлюдей, нечувствительных к радиации, я даже среди охотников не видел.

— И не увидишь, пока сам в виварий научного отдела не попадешь, — хмыкнул Цветан. — Там же всем заправляют змееносцы из «Панна Моти» и этот поганый Нарайан, который даже собственную невесту превратить в робота не пожалел.

— Моя бедная подруга! Как я ее подвела, — всхлипнула Пэгги, досадливо переведя заблокированный процессор в спящий режим. — Уж лучше бы мы с ней на пустоши тихо загнулись без аккумуляторов или стали добычей медуз.

— Скоро мы все тут так или иначе загнемся, — устало поник Цветан. — Речь лишь о том, насколько быстро это произойдет.

— Игра еще не закончена, — напомнил Гу Синь, имея в виду Шварценберга и команду Маркуса Левенталя, которые упорно двигались к цели.

Поскольку Синеглаз стремился любым способом согреться, ментальная связь асуров ему в этом помогла. В какой-то момент сделалось настолько комфортно и тепло, что княжич даже испугался: состояние слишком напоминало губительное оцепенение замерзающего насмерть. Потом, однако, он с облегчением узнал кабину второго танка.

Кристин только что закончила оперировать Дольфа и Аслана и, устроив с максимальным удобством всех раненых, теперь позволила себе немного отдохнуть. Заменив свою странную дыхательную смесь и приведя в порядок волосы, она рассеянно ковырялась в банке с тушенкой, которой ее аж с двух сторон потчевали отец и Саав Шварценберг. Старый пират в роли заботливого няня выглядел комичнее кавука в шкуре косуляки. Синеглаз не видел от сурового кэпа и десятой доли такой заботы. Впрочем, он не жаловался и точно не жалел, что Сааву Шварценбергу юные девушки нравились больше смазливых мальчишек. Вот только с Кристин кэп мог ни на что не рассчитывать. Красавица думала о Пабло Гарсиа, и Синеглаз невольно почерпнул из ее воспоминаний такие нескромные картины, что у него загорелись уши, как после неурочного визита в родительскую опочивальню.

Другое дело, что сейчас наследница рода раджей смотрела на избранника со все возрастающей тревогой. Полностью поглощенный созданием программы-зеркала Пабло уже выглядел едва ли не хуже раненых бойцов, но об отдыхе думать не желал ни под каким видом. Впрочем, танк уже преодолел перевал и спускался в долину, в которой, словно зачарованная огненная колесница из сказок, своих пассажиров ждала «Эсперанса», и защитное поле корабля пропустило пришельцев настолько спокойно, точно и в самом деле признало истинных хозяев. Оставалось только надеяться, что программа-зеркало поможет обмануть охотников и выиграть время.

Хотя тюремщики пресекали всякие разговоры между пленными, Синеглаз все-таки улучил момент, чтобы шепотом поведать товарищам об увиденном. В их ситуации любая хорошая новость дорогого стоила, а известие о том, что не все еще потеряно, вселило надежду. Хотя Синеглаз какое-то время сомневался, а стоит ли рассказывать обо всем в присутствии Джошуа Грина, потом подумал, что неудачливый предатель и так слишком много знал, и охотники, обманув его в отношении сына, потеряли ценного информатора. И все же Гу Синь счел не лишним напомнить о необходимости держать рот на замке.

— Только бы кэп нас не кинул, — с тоской озирая стылые стены шурфа, зябко поежился Шака.

— Ты на кого булку крошишь? — обиделся Эркюль. — У Шварценберга случаются заносы, но он никогда не слыл падлой или крысюком.

— Ты ж говорил, он собирался мальчишку домой вернуть, — напомнил квартирмейстеру Цветан.

— Пока сольсуранский узурпатор его кибернетические кишки ему в рот не затолкал, — добавил Прокопий.

— Что мне до вашего кэпа и игр с кораблями, — угрюмо вздохнула Пэгги. — Савитри все равно продали в бордель!