Чтение онлайн

Чарли сделалось стыдно.

–  Извини, мам, - промямлил он, - просто со мной только что случилось нечто странное. Вот, тетушки оставили картинку.
– Он кивнул на темную рамку, к которой даже прикасаться теперь и то не хотелось.

Мама покрутила картинку в руках, всмотрелась повнимательнее и прочла подпись в нижнем углу:

–  Она называется «Чародей». Чарли и не заметил подписи.

–  По-моему, тут какой-то фокус или ловушка, - заявил он.

–  Что за фокус, сынок?

–  Пока сам не понимаю, - пожал плечами Чарли, отводя взгляд от картины.

–  Знаешь что, - предложила мама, - я сейчас сбегаю к себе, переоденусь, и мы с тобой попьем чайку, идет?

–  Идет, - грустно согласился Чарли. Можно подумать, какой-то чай поможет забыть о сверкающих глазах седого колдуна!

Мама тем временем расстегивала пальто, и Чарли заметил, что на ней очень нарядное платье, расшитое стеклярусом.

–  Мам, я хотел тебе сказать, что папа, возможно…

Она резко обернулась:

–  Что?

–  Возможно, жив.

–  Чарли, ну что ты, солнышко! Конечно, он давно умер.
– Мама быстро чмокнула его в щеку и умчалась переодеваться. На этот раз она говорила о папе вовсе не так печально, как обычно. И вообще повеселела. Чарли забеспокоился.

Не успела мама исчезнуть, как в кухню заглянул дядя Патон с горящей свечкой.

–  Как-то мне не по себе, - сказал он, красноречиво кивнув на новую лампочку.
– Не возражаешь, если я выключу свет?

Чарли рассеянно кивнул, и дядя в полутьме, озаряемой свечой, прошествовал к холодильнику, достал оттуда ветчину и помидоры, водрузил все на стол вместе с подсвечником. Он уже хотел было приняться за свою вечернюю трапезу, но заметил темную рамку картины и отложил нож и вилку.

–  Надеюсь, это не то, о чем я подумал, - мрачно сказал он.

–  А что это, по-вашему?
– Тон дяди насторожил Чарли.

–  У меня есть серьезнейшие опасения, что это, скорее всего… - Дядя перевернул картинку, поглядел на нее.
– Да, так оно и есть. Полагаю, ее подложили мои драгоценные сестрицы.

–  Это тоже родственник?
– обреченно спросил Чарли.

–  Именно. Его звали Скорпио, и был он могущественным чародеем, - объяснил дядя.

–  Дядя, но я думал, что мой… этот, как его… дар, - тщательно подбирая слова, произнес Чарли, - действует только на фотографии!

Дядя уставился на него во все глаза.

–  То есть ты хочешь сказать, что слышал?… - Он кивнул на картинку с колдуном.
– Он с тобой разговаривал?

–  Не совсем, - уточнил Чарли.
– Я слышал его голос и еще кое-какие звуки, и…

–  Чарли!
– Дядя резко положил картинку на стол изображением вниз.
– Надеюсь, внутрь ты не входил?

–  Внутрь?
– ошалел Чарли.
– Это как - внутрь? Я просто смотрел на нее, а он, чародей то есть, как обернется да как вылупится на меня!

Дядя оглядел Чарли со смесью ужаса и озабоченности.

–  Тогда Скорпио тебя увидел, - похоронным голосом определил он.

В ушах у Чарли завыл ледяной ветер, и забряцали ржавые цепи, и заскрипел по каменным плитам пола мел, и нараспев затянул свои заклинания чародей Скорпио.

Некоторое время Чарли с дядей глядели друг на друга в полнейшем молчании. Затем дядя подсел к столу и сокрушенно произнес:

–  Жаль, что я не узнал об этом раньше. Но, Чарли, честно тебе скажу, я только сейчас понял, как далеко заходит твое дарование.

–  О чем вы?
– Чарли еле удержался, чтобы не тряхнуть головой. В ушах у него все еще звучал монотонный напев колдуна.

–  Дело в следующем, - принялся объяснять дядя.
– Как тебе известно, я давно уже тружусь над историей рода Юбимов и их прародителя, Алого короля. И что ты думаешь? Я обнаружил существование нескольких людей, обладавших способностями, сходными с теми, которыми располагают твои друзья и ты. Один из этих людей был некий Чарлз Пеннибак. Начал он с того, что стал слышать голоса портретов, - надо тебе сказать, он жил задолго до эпохи фотографии, - а в конце концов научился проникать внутрь картин и заводить беседы с теми, кто на них изображен.

–  То есть эти, изображенные, его тоже видели?

–  Еще как, - кивнул дядя.
– К несчастью, конец беднягу Пеннибака настиг скверный. Он попал в портрет одного пренеприятного типчика - графа Д'Орли, если не ошибаюсь, - и свихнулся.

–  Кто именно свихнулся?
– запутался Чарли.
– Граф или Пеннибак?

–  Пеннибак, разумеется, - ответил дядя и тут же спохватился: - Тьфу, и зачем я все это рассказал! Имей в виду, тебе бояться нечего, успокойся. С тобой ничего подобного не случится.

–  А как же Скорпио?
– встревоженно напомнил Чарли.
– Он же меня видел, значит…

–  Ах, Скорпио!
– Дядя извлек из недр холодильника бутылку белого вина.
– Скорпио - это, конечно… М-да… - Из буфета появились два стакана и были водружены на стол рядом с бутылкой.

–  Да, да, Скорпио, - не унимался Чарли.
– Вы что-то начали о нем говорить.

–  Этот колдун жил пятьсот лет назад, и сам портрет очень старый.
– Дядя постучал по рамке.
– Скорпио был из тех чародеев, каким мечтает стать Иезекииль Блур, но старине Блуру до него как до неба.

–  Из каких - тех?

–  Тебе этого лучше не знать.
– Дядя откупорил вино и налил себе стакан.
– Хочешь стаканчик, друг мой? Уверен, тебе не повредит.

–  Нет, спасибо, - отказался Чарли и нетерпеливо попросил: - Дядя, расскажите мне побольше про этого Скорпио, пожалуйста! Что со мной теперь станется, раз он меня увидел?

–  Не имею ни малейшего представления, - отозвался дядя.
– Может статься, ничего. А может, тебе удастся каким-то образом использовать этот аспект своего дара себе на благо. Насколько мне удалось установить, твои предшественники так уже делали. Главное, Чарли, держи ухо востро. Если почувствуешь, что ведешь себя странно, сразу же сообщи мне, а там уж мы что-нибудь придумаем.