Чтение онлайн

— Что ж, придерживайся этой теории, Ли, и продолжай ее отрабатывать. Теперь о текущих делах. Свяжись с патологоанатомом и спроси, не обнаружены ли на языке Роксанны Бергер следы укуса.

— С какой стати? Или вы думаете, что это сделал Мясник?

— Нет. Я думаю, это сделала она сама.

— Но зачем? И как?

— Делай то, что я сказал, Креветка. Прав я или нет, но обязательно сообщу тебе, какие у меня в этой связи возникли мысли. Только позже. Кроме того, мне нужно, чтобы патологоанатом взял на биопсию ткани вокруг сосков у жертв номер три и пять. Другие жертвы также необходимо подвергнуть расширенному исследованию. В частности, мне бы хотелось знать, содержится ли героин и в их крови. Похоже, этот тип по какой-то причине накачивает их всех наркотиком. Выясни, так ли это. Кстати, отпечатки пальцев с мешка не забыли снять? Если забыли, скажи, чтобы сняли. Кроме того, разузнай, на какой стадии развития находятся личинки мух, обнаруженные в мягких тканях трупов. Если на разных, спроси у патологоанатома, возможно ли, чтобы яйца были отложены до замораживания тел, а личинки из первых кладок достигли стадии окукливания. Должны же мы знать, сколько времени пролежали тела на воздухе, прежде чем их заморозили. И еще одно, Креветка…

— Слушаю, босс.

— Ты хорошо сегодня поработал.

— Это похвала? Потрясающе!..

Люси с унылым видом сидела на стуле перед зеркалом в гардеробной. Проблемы множились, положение вещей становилось все хуже, а она не имела ни малейшего понятия, как быть дальше. Она очень хотела выправить ситуацию и старалась не упустить ни одного потенциального ухажера. Но как выяснилось, это производило неприятное впечатление на окружающих. По словам мама-сан, клиенты начали замечать, что она, заигрывая с ними, одновременно строит глазки другим мужчинам, и жаловались на ее алчность. И вот теперь еще это! Джорджина, не предупредив ее заранее, решила уйти из клуба и уже договорилась о месте в английском пабе. Чану это точно не понравится.

У Люси не осталось ни цента, и ей нечем оплачивать задолженность. И отдала Чану все свои сбережения. Но тому плевать, что у нее нет денег. Он обязательно потребует возврата долга — в той или иной форме. Ей осталось только узнать, в какой именно. Конечно, Джорджина недавно вручила ей несколько сотен гонконгских долларов в качестве платы за проживание и содержание, но на этом далеко не уедешь. Между тем заработок сестры в английском пабе будет куда меньше, чем в клубе, а ведь надо еще платить за обучение Ка-Лей. В самом деле, как быть, что делать?

Девушка спрятала лицо в ладонях и застонала.

Когда кто-то прикоснулся к ее плечу, она чуть не подпрыгнула.

— Пойдем! Тебя ждет большой американец! — Мама-сан Линда нарушила ее уединение.

Вот оно, подумала Люси. Когда мир кажется ужасным и вокруг сгущается тьма, на помощь приходит Большой Фрэнк. Так что не надо терять надежды.

Возможно, Большой Фрэнк — это ее шанс решить одним махом все проблемы. «Хозяйка» улыбнулась отражению в зеркале, поднялась со стула и расправила складки на платье.

Все отлично…

В тот вечер Джорджина впервые отправилась на новую работу. Ка-Лей написала по-китайски на клочке бумаги название заведения — «Альберт» и его адрес и оставила на столе, прежде чем уйти в госпиталь. Джорджина из страха «потерять лицо» не могла позволить себе опоздать в первый же день, сев к таксисту, который, не понимая по-английски, привез бы ее совсем в другое место. Надо сказать, что такие случаи происходили в Гонконге довольно часто.

Итак, она вышла, что называется, «с запасом» и прибыла в заведение за тридцать минут до начала смены. Мэнди, занимавшаяся протиркой столов, подняла глаза и посмотрела на вошедшую в зал девушку.

— Ты, должно быть, и есть та самая Джорджина. Добро пожаловать в «Альберт». Приходилось раньше работать в пабе?

— Нет. В Англии я работала в книжном магазине.

— Ничего страшного. Главное, улыбайся — и станешь отличной официанткой. При всем том в нашей работе существует несколько базовых правил. Много не пить, быть вежливой при всех обстоятельствах, не пытаться выманивать у клиентов чаевые и не брать деньги за секс. Сексуальность, несомненно, должна присутствовать в твоей манере поведения, более того, приманивать клиентов, но за это мы с публики дополнительной платы не взимаем. Ясно?

Заметив, как густо покраснела при этих словах Джорджина, Мэнди рассмеялась.

— Не смущайся, я пошутила. Я знаю, что ты приличная девушка. Мэнн так сказал, а уж он-то знает толк в женщинах. То есть я имела в виду, что он хорошо разбирается в женских характерах. Впрочем, я не без удовольствия узнала, что он проявил-таки интерес к особе женского пола после всех этих лет. Тебе, можно сказать, повезло. Джонни — надежный парень.

— Он тоже показался мне положительным человеком, хотя я знаю его очень мало. И хочу вам заметить, что мы с ним не находимся в близких отношениях. — Джорджина почувствовала себя не слишком комфортно после всего того, что наговорила Мэнди.

— Скажем так: пока не находитесь, — рассмеялась англичанка. — Поверь, раньше он не был таким заторможенным в плане женщин. Но потом у него на личном фронте произошли неприятности, и сейчас я причисляю его к разряду «обжегшихся». Иначе говоря, упустил девушку, а теперь страдает. Между тем, если бы он надел ей на пальчик колечко, никуда бы она от него не делась. Но Джонни, как большинство парней, боится слишком тесных привязанностей.

— Как это все случилось?

— Ну, была у него близкая подруга, Хелен звали… Умная, веселая, с перчиком — прелесть, а не девушка. И все ее очень любили. В прошлом числилась «хозяйкой» при одном из клубов, но когда у нее завязались серьезные отношения с Джонни, покончила с этим и стала работать секретаршей в местной фирме. Короче говоря, они сошлись и прожили вместе лет пять — очень счастливо, как всем казалось. Но потом что-то разладилось. Должно быть, потому, что отношения не перешли на другую, более высокую стадию. Она же устала ждать его каждый вечер, поскольку у Джонни другие приоритеты и он почти целиком посвятил себя службе. Ну так вот: Хелен решила уйти от него, чтобы выяснить, не приползет ли он к ней на коленях, моля остаться. Подобная встряска, по ее мнению, должна была также помочь Джонни прийти к выводу, что она — та самая женщина, которая нужна ему. Итак, наша красотка от него ушла, а чуть позже, поскольку Джонни определять ее статус как «той самой» и ползти к ней на коленях не торопился, навсегда исчезла с его горизонта. Парень же до сих пор страдает из-за того, что не смог удержать ее. Но оставим это… Пойдем, я познакомлю тебя с коллегами.

Джорджина последовала за Мэнди, представившей новенькую членам обслуживающего персонала. Это оказалась довольно пестрая компания: шеф-повар был шотландец, бармен — ирландец, помощница бармена приехала из Новой Зеландии, а официантки и работники с кухни — аж из самой страны Оз, иными словами, Австралии. В общем и целом все люди представлялись достаточно интересными, энергичными и дружелюбными и Джорджине понравились.

Потом она заступила на смену, и довольно скоро новая работа захватила ее. Попутно Мэнди объяснила девушке условия. Она будет приходить в паб в разные смены шесть раз в неделю и поначалу исполнять обязанности официантки в зале, то есть брать заказы, передавать на кухню, а потом разносить подносы с едой по столикам. Со временем, если дело пойдет, сможет перейти в бар и заняться раздачей напитков. Хотя оплата чрезмерной щедростью не отличалась, работа пришлась Джорджине по сердцу. Она уже забыла, как приятно общаться с простыми людьми, пришедшими вкусно поесть, основательно выпить и вообще весело провести время. Это словно переносило ее в годы юношества в беззаботную обстановку молодежных вечеринок, которые она так любила, пока не заболела мать. До сих пор девушка не осознавала, каким чудесным и радостным было то время.

Первые две недели прошли очень быстро. «Альберт» открыл для Джорджины целый новый мир, причем не только для нее, но и для Ка-Лей, которая, когда работа в госпитале позволяла это, приходила поболтать с сестрой и участвовала в различных социальных мероприятиях, происходивших после смены. Девушек приглашали на вечеринки, пикники и бесконечные барбекю. Так что жизнь стала все чаще поворачиваться к ним своей нарядной, праздничной стороной. Но только не к Люси.