Чтение онлайн

Одним словом, где Милов — там и его техника: все, что нужно милиционеру, находящемуся в свободном полете… Уяснили?

— Так точно.

— Выполняйте.

Роялиста привезли, вытряхнули из машины во дворике небольшого темного дома. Настолько темно было вокруг, что киллеру показалось вдруг, что вот подфартило и можно смыться даже со связанными руками… Он сделал легкий непринужденный шажок в сторону и тут же получил по шее. Удар сопровождался наставлением:

— Шаг влево, шаг вправо — попытка к бегству, ноги выдираются без предупреждения. Усек?

— Усек, — пробормотал Петр Стефанович.

— Сроков-то много мотал? — более дружелюбно поинтересовался его сопровождающий.

— Сколько было — все мои, — ощетинился Роялист, снова нарываясь, возможно, на неприятности. Но тут второй сопровождающий вышел из темного дома.

— Давай его туда. А ты, — это было сказано уже водителю, — будь на месте. Потом гетман скажет.

По едва освещенной лестнице пришлось подниматься на второй этаж. В комнате оказалось неожиданно светло. Просто окна были плотно занавешены. Мебели почти никакой — несколько стульев и стол. И за столом этим сидел человек столь внушительного и безжалостного вида, что Роялисту снова сделалось не по себе.

— Ну, падло, — сказал человек за столом. — Петь будешь? Или тебе глотку прочистить? Мы можем.

— Ничего не знаю… — пробормотал Петр Стефанович и повторил громко: — Ничего не знаю, ничего. Маму мне дайте…

Рассчитывал он на то, что блатной эту «маму» поймет, мусор же — далеко не всякий.

— Маму, значит, — проговорил сидевший. — А я и есть мама. Так что думай. Одну минуту. Больше не могу Время не ждет, милый, нам еще потом за твоей географией ехать, справедливость соблюдать…

Знают, понял Петр Стефанович. И про деньги мои знают, абреки, кошатники, три погибели на них… Ну что же это такое, Господи! Откуда? Видать, кто меня подрядил — тот и заложил в сундук, продал этим на ходу. Оттого и грины сунули так легко: знали, что к ним вернутся. Но за что, за что? За то, что я этого не смог? Ну, не повезло, бывает со всяким, кто мог угадать, что тот не в номере, а куда-то шастанул… Что они теперь со мной7 Ведь наверняка боятся, что я в случае чего их теплыми сдам, а значит, хана мне, кранты…

Ему стало вовсе не по себе.

— Западало делаете, — сказал он, держась из последних сил.

— Ты так считаешь? Ну, давай тогда потолкуем, разберемся…

— По-моему, мы явно не туда заехали, — пробормотал Милов, отчаянно выкручивая баранку, чтобы не воткнуться в «кэдди», только что лихо подрезавший джипу нос. — Нас перенесло куда-то в Париж, а может, в Мюнхен или Будапешт. В Москве после этого езда покажется, чего доброго, сплошным удовольствием. Да к тому же еще левостороннее движение — без привычки…

И в самом деле, уже на подступах к Майруби шоссе оказалось забитым и отвлечься от дороги нельзя было ни на секунду. В самом же городе, который походил на американский или австралийский, ехать стало и того труднее. А припарковаться казалось просто невозможно: в шеренгах машин вдоль тротуаров не просматривалось ни единой щелки. Улицы были заполнены автомобилями, автобусами, туристами, торговцами, по сторонам возвышались дома, порой очень интересные — сплошное стекло, высоченные арки, какие-то башни на крыше… Пальмы, велосипедаы, люди — черные, белые, индусы, арабы…

— Надо купить план, — решила более привычная к такой обстановке Ева. — И разыскать хоть какой-нибудь отель.

— Вряд ли стоит особенно засвечиваться туг, — не согласился Милов. — Может быть, поищем сразу воздушное агентство? А еще раньше — полицию.

Помнишь, как нас обшаривали на границе? Строгий режим, скорее всего из-за этого самого углерода. Будь уверена, наши имена у них уже в списке. Как и то, что виза у меня, да и у тебя, по-моему, тоже всего лишь транзитная, у нас нет права останавливаться в стране даже на небольшой срок.

— По-моему, нам и незачем тут задерживаться. Конечно, город приятный, не жарко, после нашей поездки неплохо было бы отдохнуть, запастись сувенирами… Но у нас осталось так мало времени, что зря терять его здесь, право же, не стоит!

— Если бы мы не видели того, что происходило. Нельзя же оставить это без последствий! Закон требует…

— Да почему? Какое тебе, в конце концов, дело до здешних проблем?

Милов вздохнул и лишь дернул плечом, тем самым отвечая на недоуменный вопрос Евы. И она поняла — настолько она этого человека уже знала. Ей оставалось только поинтересоваться:

— Как мы найдем тут хоть что-нибудь без карты?

— Попробуем, — усмехнулся Милов. — Авось машина сама приведет.

Это «авось» он проговорил по-русски: не смог найти английского эквивалента. И тут же включил компьютер. Загрузил список городов, заложенных в память, надеясь, что почти двухмиллионный Май-руби не окажется забытым. Конечно, если бы его программировали в Штатах или России, могли бы и пренебречь, однако для Израиля Ксения была не такой уж далью.

Так и получилось. Майруби нашелся, а вслед за тем высветился его план, на котором крохотным рубином обозначился и сам джип, перемещавшийся на какие-то доли миллиметра.

— Поищи там; надеюсь, это тебя не затруднит, — попросил Милов, в очередной раз увертываясь от дорожной неприятности.

Ева занялась компьютером.

— Если никуда не будем сворачивать, — сказала она через минуту, — то окажемся на шоссе, что ведет к аэропорту Кувала.

— Это тупик?

— Нет, дальше дорога идет на Нонбасу.

— Где нас, вероятно, ждут, — хмуро заключил Милов. — А с другой стороны к аэропорту нельзя подобраться?

— Можно, — ответила Ева. — Небольшой крюк, миль пятьсот всего-навсего, — и два пересечения границы: в Данзанию и обратно. Уже без виз, между прочим. А на большой дороге контрольный пункт наверняка имеется. Зато увидим Килиманджаро, хотя и издали…