Чтение онлайн

Гассам и Андрей в ожидании горячей закуски присели на причудливо изогнутый ствол поваленного дерева. У «коллег» накопилось множество вопросов друг к другу, но российский десантник и здесь был первым:

– Расскажи-ка ты мне про свою страну, – попросил он, – до безобразия мало мы о ней знаем. Разве вот только, что предок нашего Пушкина твой соотечественник – каждый школьник скажет, а больше...

Конечно, Андрей скромничал. На политинформациях он не спал, да и прессу листал в свободное время, и поэтому не мог не знать, что «дружба» с этой далекой африканской страной зародилась еще в брежневские времена. Что пришедший к власти амбициозный полковник объявил о построении социализма и тут же, как это принято, развязал кровавую борьбу с «врагами народа».

– Даже и не знаю, с чего начать, – задумчиво произнес смуглолицый собеседник.

– Начни с начала, – улыбнулся спецназовец, – у нас так обычно говорят.

– С начала?

– Ну, не с конца же начинать, – резонно ответил Андрей, доставая из пачки сигарету.

– Если так, то нужно вернуться в прошлое почти на три с половиной миллиона лет. Такой возраст предшественника человека, останки которого нашли на нашей территории археологи.

– Ни фига себе! – не смог сдержаться десантник. – Выходит, твоя страна не только родина кофе, но и колыбель всего человечества?

– Вот именно, – горделиво воскликнул арап, – самый древний человек во всем мире – мой предок!

Радуясь, что удивил бывалого воина, Гассам Арат поведал ему, что старое название его страны Абиссиния переводится как «страна с обожженными солнцем лицами».

«А что, очень даже похоже!» – мысленно отреагировал Андрей Лавров, взглянув на лицо своего смуглого собеседника.

Тот, решив еще больше усилить эффект от своей «лекции», начал сыпать историческими фактами и легендами. Его буквально распирала гордость. Правда, возникало смутное ощущение, что больше за себя, чем за свою далекую родину.

Андрей закурил и теперь с едва скрываемой иронией смотрел на своего собеседника сквозь облачко ароматного дыма, которое повисло между людьми в полном безветрии теплого вечера.

Может, еще и потому, что длинный рассказ его эфиопского «крестника» о сегодняшнем дне африканской страны сильно смахивал на сухие строчки путеводителя, десантник слушал не очень внимательно. И только когда Арап начал рассказывать о пустыне, в которой, будучи мальчишкой, заблудился и чуть не погиб от жажды, Андрей снова заметно оживился.

– А знаешь, как можно добывать воду в пустыне? – прервал он слегка затянувшийся монолог. – Смотри и запоминай, может, и пригодится когда-нибудь.

Сначала африканец обиженно надулся, но когда десантник взял прозрачный полиэтиленовый пакет из-под какой-то снеди, ловким движением надел его на ветку соседнего дерева и плотно обвязал горловину куском шпагата, тот явно заинтересовался.

Правда, по его лицу было видно, что пока он не может врубиться в смысл этих простеньких манипуляций.

– Это же элементарно! – рассмеялся майор Лавров, увидев недоумевающую физиономию Арапа. – Листья растения на солнце испаряют влагу, а ночью, когда прохладно, она конденсируется на стенках пакета. Круговорот воды в природе – курс средней школы! За ночь этим нехитрым образом из одного такого пакета можно получить стакана полтора чистейшей воды на халяву.

– Что такое «на халяву»?

Этот вопрос еще больше развеселил офицера. Он понял, что подобного оборота не может знать африканец, изучавший наш «великий и могучий» на московских военных курсах, а не в городской подворотне. Пришлось сжалиться над бедолагой и разъяснить суть этого выражения. А в качестве яркой иллюстрации рассказать бородатый анекдот с ключевой фразой «халява, сэр!». Только с помощью этих слов иностранная стюардесса смогла втолковать русскому туристу, что спиртное, которое она ему предлагала, бесплатное.

После этого настроение собеседника явно улучшилось, и, тронув рукой полиэтиленовый пакет, уже покрывшийся изнутри легкой испариной, он мечтательно произнес:

– Ха-ля-ва...

– Конечно, и это халява. Ты думал, что я с тебя деньги потребую? Пусть это будет моим маленьким подарком братскому эфиопскому народу, – с иронией произнес Лавров и предложил: – Вот за это давай и выпьем!

Как будто услышав эти слова, к ним уже подходил рослый темнокожий верзила, богатырскую стать которого российский десантник отметил еще до начала учений. Это был, пожалуй, единственный, кого так и не смогли скрутить бойцы Лаврова на высотке.

Сейчас смуглая лоснящаяся физиономия, распаренная около мангала, выражала радушие и подобострастие. И немудрено. Сегодня в его громадных ручищах был не привычный «АКМ», а любовно сервированный поднос. На нем исходил нездешними ароматами свежеприготовленный шашлык и возвышалась горка нарезанных овощей. Венчала эту аппетитную композицию, достойную кисти голландских живописцев, только что извлеченная из ледяной воды горного ручья непочатая бутылка «Посольской».

«Угодить начальству – черта интернациональная», – улыбнулся про себя Андрей, привычным движением разливая живительную влагу.

Налив два стакана, он взглянул сначала на темнокожего исполина, который переминался с ноги на ногу чуть в стороне, а затем перевел вопросительный взгляд на его командира, но тот только отрицательно мотнул головой.

«Ваши дела, – подумал спецназовец, – со своим уставом в чужой монастырь не лезут!»

Однако тень надменной брезгливости по отношению к своему подчиненному, мелькнувшая в красноречивом жесте Арапа, оставила в душе русского офицера неприятный осадок. Досадное ощущение еще больше усилилось, когда его собеседник, подняв стакан, неожиданно заговорил, причем чуть ли не тоном заправского политинформатора:

– Наши страны всегда связывали и будут связывать крепкие узы нерушимой дружбы. Мы никогда не свернем со светлого пути строительства социализма, по которому нас уверенной рукой ведет наш мудрый руководитель, товарищ Менгисту Хайле Мариам. В этом нелегком деле братская помощь русского народа всегда придает нам сил. Поэтому мой тост за тебя, дорогой русский брат!

Если бы аппетитный шашлык с каким-то дивным соусом не привлекал к себе соблазнительным ароматом, под который грешно было не выпить, Андрей дал бы хороший отлуп этому «брату-социалисту». Была масса примеров, когда подобные «идейные союзники» с одинаковой искренностью клялись в верности то Союзу, то Штатам и по очереди успешно «доили» обе сверхдержавы. Но сейчас начинать диспут не имело никакого смысла. А главное – не было желания.