Привратники

Жмудь Вадим Аркадьевич

Привратники

Ночной Привратник и Дневной Привратник сидели на Площади Ворот.

На площадь выходило сорок тысяч дорог, тропинок и улиц, кроме того, сюда вели несчетное количество лестниц, виадуков, эскалаторов, портов - морских, воздушных, железнодорожных и подземных, и прочее и прочее...

На площадь вошел очередной Транзитник.

Белый Привратник мельком взглянул на лоб Транзитника и равнодушно произнес: "Твой". Черный Привратник отложил карты, тоже взглянул на Транзитника и уточнил: "Не окончательно". Белый тоже отложил карты:

– Может быть, спросим его самого?

– Сколько раз мы убеждались, что это бессмысленно...

– Ну, мы же так редко с ними разговариваем.

– А оно и лучше - не пробуждать их. Направил в нужную дверь и играй дальше.

– Случай сомнительный. Не ошибиться бы.

– А и ошибемся, так не велика беда... Одна ошибка на два-три миллиарда ничего не значит.

– В конце концов, эту партию ты все равно проиграл, да и мне надоели карты. Давай пробудим.

– Как знаешь...

Дневной Привратник послюнил кончики пальцев правой руки и приложил их к глазам Транзитника. Человек вздрогнул и открыл глаза.

– Ну, и в какие ворота тебя, мил человек, определить? В Дневные, или в Ночные, - ласково спросил Ночной Привратник.

– Где я?

– Умер, милок. На перепутье ты.

– Умер?!? Не может быть! Вы - кто?

– Ну вот, как всегда... Шок. Я же говорил, не надо было его будить.

– Значит так, мил человек, - как ни в чем не бывало, продолжал Ночной Привратник, - мы тебя сейчас начнем спрашивать, а ты отвечай, ибо Ночные ворота ведут в то, что у вас на земле прозывается Геенной огненной, проще говоря, Адом, а Дневные - это, стало быть, в Аркадию, в Парадиз, в Рай то есть.

– Не может быть! Чушь! Этого не может быть!

– Слышь, ты б ему мозги сперва прочистил, а потом уже и спрашивал.

– Ну да, а то с ним столько времени потеряешь, - согласился Ночной Привратник и дунул на голову Транзитника.

– Значит, я, действительно умер, и сейчас вы решаете мою судьбу на веки веков? А как же - Страшный суд?

– Ну вот, другое дело. Теперь, милок, с тобой разговаривать легче стало. Да вот только со Страшным судом ты не горячись... Это шоу мирового масштаба здесь никому не надобно. Тут всё мы решаем - привратники. Тихо и мирно.

– Господь...

– Да не поминай ты его всуе. Ты что же, считаешь свою персону такую важную, что взвешивать твои грехи - самая наиважнейшая для Него работа? Да ты знаешь, сколько вас таких? И каждого по косточкам разбирать? Глупости это. Вот мы тут сидим - Ночной и Дневной Привратники, каждый за свои ворота отвечает. Куда пойдешь, там и останешься.

– Но ведь он решает...

– Что он решает? Он всего лишь Церемонимейстер. Мы решаем. Куда попадешь, то и решит все твои дела на ближайшие сто миллиардов лет. Ежели, скажем, в Дневные Ворота пройдешь, так уж там тебя никто не потревожит, даже Он не властен будет нарушать твой покой. Ну а коли попадешь за Ночные Ворота, то и Он тебя не спасет: что предписано, то и получишь, по полной программе.

– А что предписано?

Оба привратника весело засмеялись, и Ночной сказал:

– Там узнаешь, хотя не приведи Бог тебе... У тебя ещё есть шанс. Мы для того тебя и пробудили.

– Что мне нужно сделать? Что вы от меня хотите?

– Тебе нужно только отвечать. А уж мы решим, куда тебя определить.

– Так просто? И на сто миллиардов лет?

– А чего усложнять-то?
– и оба опять засмеялись.

Транзитник закрыл лицо руками, потом с силой провел по своему лицу сверху вниз, стряхнул головой и решительно сказал:

– Спрашивайте.

– Вот ты мне скажи, мой хороший, чего это ты отказался от той женщины, что тебе День послал?
– спросил Дневной Привратник.

– Отказался?
– непонимающе повторил Транзитник, - Я не отказывался... Просто я перестал чувствовать себя счастливым в её обществе.

– Ну а почему ты не оставил её раз и навсегда?

– Я не чувствовал себя вправе поступить так с ней. Она же ни в чем не виновата.

– А зачем обнадёжил ту, которую тебе послала Ночь?

– Я сам обнадёжился... Я думал, что она меня спасет от моей судьбы. Я мечтал, что всё переменится...

– Ты её любил?

– Видимо, да.

– Ты не уверен?

– Любил... А если и нет... Я знаю, что она меня любила так сильно, что мои чувства к ней уже ничего не значили. Я уступил. Мне было бы хорошо с ней.

– А ей каково бы было с тобой?

– Я не знаю. Она сказала, что умрет, если я её оставлю, и я не посмел её оставить.

– А хотел бы?

– Нет. Ни за что.

– Тебе нравилось иметь и жену и любовницу?

– Нет.

– Ты пытался изменить ситуацию?

– Нет.

– А хотел бы?

– Я не знаю.

– Ты бы согласился, чтобы в твоей жизни была только жена?

– Нет!

– А только любовница?

– А дети? У меня же такие хорошие дети! Нет. Я не жалею, что они родились.

– Ты не смог выбрать одну женщину из двух?

– Я не смог, да... Я и не думал, что надо обязательно выбирать.

– Он не думал! А нам теперь надо думать!

– Я никому не хотел причинить зла.

– Все так говорят. И Шикельгрубер, и Чикатило, и Джугашвили, и Робеспьер, и Бонапарт. Миротворцы хреновы.

– Но я...

– Да, ты не того масштаба злодей.

– Я не злодей.

– Все не злодеи. Все - жертвы. А злодеи, значит, тут, наверху. Не ту карту сдали, не из той колоды вытянули...

– Я не обвиняю вас...

– Ещё бы ты нас обвинял!
– Дневной Привратник хохотнул.

– Этак мы с ним долго провозимся. Скажи-ка, милок, вот что... Если бы ты шел с дневной и повстречал ночную - ты бы, разумеется, сделал вид, что не знаком с ней?

– Да, наверное. То есть, да, конечно!