Чтение онлайн

Не одним же жалким продажным комментаторам, обозревателям, ведущим и прочим актеришкам-шестеркам блистать с телеэкранов, взирать с заглавных полос газет, лакированных журнальных и книжных обложек, выглядывать из электронных бездн Интернета...

Безусловно, ни в какую милицию звонить я не стану. Зачем мне (нам!) лишние свидетели...С той злополучной ночи в моих мозгах каким-то неизъяснимым чудесным образом поселилась череда неких чисел - числом семь...

Эти числа, с некоторым сердечным трепетом и вызволил из любезно напрягшейся памяти.

И, прибегнув к помощи допотопного телефонного диска, попытался дозвониться до совершенно неизвестного мне абонента, уведомляя свои адекватно функционирующие (фонтанирующие!) надпочечники, что с чрезмерным выбросом боевого адреналина не стоит спешить.

– Это есть "первосвидетель", - опустив всяческие пожелания здоровья, выпалил сразу же условленную фразу пароля, и, услышав в ответ два условленных слова: "Принято. Прием", - тут же перешел к прозаической информации: - Какие-то подонки насилуют мой дверной звонок! И рядом, в квартире Цимбалюка... Ее тоже ломают! Я не открываю...

– Здравствуйте, первосвидетель. Сколько их? Возраст? Пол?

– Да, простите, здравствуйте! Какой к черту пол! Звонок... Дверь выламывают у Настенки!

– Уточните: звонок или дверь?
– бесстрастным маловыразительным баритоном бормотала мембрана.
– Подойдите к глазку. Изучите оперативную обстановку. Затем доложите.

Этак меня оконфузить! Откуда эти тайные "помощники" доперли, что их клиент еще не добрался до дверного глазка?

– Понял! Минутку...

Почти шпионским неслышным шагом - а, честнее сказать: малость трусоватым перешагиванием, предварительно, вылезши из разношенных шлепанцев, приблизился к крепостной двери.

Отопрелым ногтем, неслышно приподнял черную пластиковую шторку телескопического подглядывающего устройства. И, придерживая дыхание, приник к хитроумному окуляру, и...

И кроме сплошной чернильной гущины - никаких зрительных впечатлений! Порядочная ночная чернь посреди, так сказать, солнечного полдня...

Впрочем, спокойствие, дядя Володя! Никакой мистики, - эти притаившиеся подонки чем-то непроницаемым заклеили выходной наблюдательный глаз. Обыкновенные профессиональные черти...

– Вован, а Вован! А ты че притих там, а?
– донесся до моего настороженного уха знакомо чарующий дребезжащий говорок.
– Ты, мышь серая, ты че, падла, замуровался? А?! А бабахнем твою сраную чугунную калитку, а? Или сам сдашься, а? Мумло мумучее!

Отвечать на подобные неинтеллигентные вопросы без команды свыше...

И, поэтому тем же хладнокровно неслышным манером, возвратился в комнату, и, прижимая впритык к губам терпеливо ожидающую трубку, соорудив из слегка завлажневшей щепоти конфиденциальный рупор, зашептал:

– Глазок заклеен снаружи. Видимо жевательной резинкой. Один из них он психопат и коротышка, - звал меня. Требовал открыть. Иначе...Эти подонки знают - я дома!

– Они точно осведомлены? Или - догадываются о вашем присутствии? совершенно невозмутимым чиновничьим тоном говорили со мною по ту сторону провода.

– А какая, в сущности, вам разница? Откуда я знаю, что эти недоумки знают?!
– тяжелым придушенным шепотом попытался вознегодовать я.
– Выходит, я должен...

– Спокойно, первосвидетель. Должны не вы, - а вам. И вы в этом убедитесь, если пойдете и откроете дверь.

– Вы что же, полагаете, я шутки ради звоню вам? Ко мне только что ломились самые натуральные отморозки. Этот негодяйский недомерок - угрожает взорвать дверь! И потом, в квартире Цимбалюка - прячется моя знакомая. Звонила только что. И почему-то связь оборвалась...Советовала ни в коем случае не отпирать подонкам. Она молоденькая совсем и дура в придачу. Какого черта ее понесло в опечатанную квартиру?

– Слушайте меня внимательно, - не напрягая голосовых связок, вновь деловито перебил мое обывательское недоумение казенный умиротворяющий баритон.
– Эта девушка наш человек. Ваше первое впечатление оказалось верным. Вы молодец. "Настя" - это ее псевдоним - талантливый, подающий надежды, молодой сотрудник. "Настя", нелегально вас охраняла. Затем ей поручили стать вашей любовницей.

– Вы что там, господи, с ума сошли! Она же - девчонка! Школьница, наверняка. У вас, что - контингента постарше не отыскалось? Ну, господа хорошие...Ну, братцы!

– Спокойно. Нашему агенту, "Насте", - двадцать один год. Выпускница актерского отделения. Амплуа - травести. На провинциальных сценах играла девочек, мальчиков. Вас устраивает наша информация? Учтите - информация для служебного пользования. Мы вам доверяем.

– Слава богу, хоть не мальчика разыграла. Странно, сейчас за дверью сплошная тишь... Интересно, а почему ваше начальство решило - мое тайное хобби: лолитки с паскудным поведением? Никогда не наблюдал за собой подобной психомании... Режиссеры, ядреная сила! Я вам повторяю, - как я отопру дверь, ежели ваш, подающий надежды суперагент, строго настрого навизжала по телефону... Тихо! Там кто-то снова шебаршиться...

– Спокойно, первосвидетель. С вами работал начинающий профессионал. Агент "Настя" - стажер. Отсюда прямолинейность суждений. Излишняя перестраховка. Я не прошу - я приказываю, - вы подходите к вашей двери, и подчеркиваю, - не спрашивая ваших противников, последовательно отпираете все замки. Скрытую щеколду - в последнюю очередь. Исполняйте. Отбой.

После последних благожелательно полувоенных напутствий, казенный баритон тотчас же сгинул, воткнув в мою уставшую отдавленную ушную раковину электронные равнодушные однотонные: бип-бип-бип...

Все, дядя Володя, кинули черти на произвол судьбы! Спокойствие, только спокойствие, - карлсоны чертовые! Выгребайся тут в одиночку!

Ладно. Братцы тайные начальники, а если ваш внештатный "первосвидетель" возьмет и ослушается и не откупориться... Ведь, братцы нелегалы, ведь натуральные недоноски и твари за порогом дышат!

Не открою, и что? Ведь сам же слышал, как торжественно пообещали дверь взорвать...

А эта практикантка шпионских наук, куда она-то, голова бедовая запропала? Или "эти" знают, что делать их тайному сотруднику...