Чтение онлайн

– Ну, я.

– И так открыто? – мы явно говорили о чем-то неизвестном мне, но я продолжила, как продолжил бы любой на моем месте.

– Я с Люцем, так что можно не прятаться.

Лицо Короля стало приятного серого оттенка с красными вкраплениями в области щек и подбородка:

– Он в курсе?

Вспомнился мне день первой встречи – я в приемной зале сижу на подушке копытно-рогатого Повелителя, Король со своей свитой стоит напротив и взглядом злым прожигает. А потом полет в озеро, а после попадание в Аид и зависание над кипящим котлом, а еще зомбики и духи… и вообще, дядя та еще сволочь и дочурка расчетливая вся в него. Так что я внаглую воспользовалась его перепугом:

– Все тайное становится явным. – Прошептала я. Попутно вспомнила анекдот, где Вовочка занимался домашним рэкетом. Подходит к кому-нибудь из родных и, сделав страшные глаза, говорит: «Я все знаю!»

– Но… - На этой фразе бледный Король перестал разыгрывать обморок, выпрямился и выжидательно взглянул на меня. – Чем больше Вы мне заплатите, тем позже все тайное раскроется.

– Сколько? – побагровел он.

– А во сколько Вы оцените такую тайну? – предпоследнее слово интуитивно выделила.

Лоб Короля вспотел, щеки надулись, лицо из красного стало синим, а левое веко дернулось. С удивлением поняла, что еще часа два с радостью понаблюдала бы за гримасами его физиономии. Но тут нас прервали.

– Папа, что с тобой?

Удивительное дело, от слов дочери Король дернулся и посмотрел на нее, открыв рот.

– Он думает. Думает над тем, как и где нас разместить. – Я с умным видом обратилась к принцессе. – В Ваших комнатах колыбелька еще не стоит? Возможно – это будет лучший вариант…

После той фразы принцесска автоматически обзавелась незаменимым видом подколодного друга - Гадюка Рассерженная, называется.

– Колыбелька?
– прошипела она.

– Нет, колыбелька для нас мала. – Заявляю с умным видом.
– А двуспальная кровать – в самый раз. Так, и где здесь будуар алчной развратницы?

– Галя!

– А будуар злостной растратчицы?

– Галя!

– И такого не водится… досадно. Гостевые хоть есть?

– Есть. – Сообщил пришедший в себя Король.

– Замечательно! Куда идти?

К нам подбежал один из служащих, низко поклонившись, предложил следовать за ним. В эти мгновения трио прищуренных глаз смотрело на меня возмущенно, раздраженно и до ужаса пугающе – с обещанием. Что ж, принцесске в ответ на прищур я послала такую сладкую улыбку, какой не всякого гадкого клиента награждаю:

– Я так рада, что мы остановимся у вас! Вы же понимаете, какая скука наступает в приличном обществе степенных жертвенниц. Я так рада. Ой, я так рада.

– Галя, иди. – Отдал приказ Люциус и взяв принцесску за руку, повел ее наверх

– Иду.

Иду и понимаю, что этой ночью меня будут убивать раза три, а может и четыре. Надо бы узнать, как защитный плащик демонессы работает.

***

Через двадцать минут в отведенной для нас комнате я стояла перед зеркалом и, закусив губу, пристально рассматривала плащ:

– И как он работает?

Надела капюшон, скинула, застегнула застежку, отстегнула – и никаких видимых изменений, даже обидно стало. Неужели Нардо на меня нацепил неработающий плащик? Этого не может быть, чельд хороший, к тому же мне так нужна помощь со стороны! До рассвета час, а уже хочется наложить на себя руки, потому что быть жертвенницей Галей в этом дворце совсем не безопасно.

И ведь всего-то чуть-чуть подразнила короля и поязвила принцесске. В итоге получила: разгневанного Короля, обозленную принцесску и Люца, обиженного за невесту. Чтоб ему все рога открутило! В его глазах ясно читалось, какими эпитетами он мысленно высказывался в отношении меня. Но молчал, гад рогатый, так как я ему еще нужна. В общем, как мотылька булавкой пригвоздил меня к полу своим совестливым пристыжающим взглядом, а затем с каменным лицом отвернулся.

Обидно стало очень, и ведь не скажешь ему, что он, осел пустоголовый, в гадину редкую влюблен. Не скажешь. И я смолчала. Теплилась надежда, что у рогатого хватит ума и самообладания, чтобы не терять голову от возлюбленной, но Люциус был окончательно и бесповоротно утерян, как только принцесска прильнула к нему в поцелуе.

Никогда раньше от нежного флирта между влюбленными меня так не мутило. Но это еще ничего. Пока мы преодолели лестницу и прошли коридор, я испытала на себе все тягости рассекреченного агента во вражеской стране. Итак, началось все с персонала, не желавшего меня замечать. Двое в спешке налетело, трое толкнуло, одна тварь облила супом и не извинилась. Вообще не заметила, пошла дальше. Спасибо, плащик супчик не впитал.

А дальше веселее, на лестнице меня чуть было не столкнул мужик в доспехах. Была уверена, что это статуя, оказалось - живой и секира у него острая и настоящая. Поняла это, когда она упала и отсекла заостренные носки моих туфелек. Что ж туфельки с открытым носом войдут в модные тенденции следующего года. Переступила через секиру, пошла дальше уже намного осмотрительнее. Поэтому вовремя увернулась от падающего гобелена, ловко отскочила от вспыхнувшего огнем камина. Да и вообще, по ходу прогулки поняла, что замок изнутри разваливается, то камни сверху сыпятся, то водопады из-за стен вырываются. Каким-то невероятным образом я добралась к комнатам в целости и сохранности и даже плащик не замочила.

Прошла в апартаменты вслед за Люцем и принцесской.

Они разместились на диванчике, а я вот у зеркала. Стою, в надежде активировать плащик, иначе меня тут убьют, а гад рогатый и ухом не поведет.

То, что я осталась жива, принцесску не позабавило, обещание в ее взгляде читалось четко и ясно. Выходит, все произошедшее по пути сюда не более, чем разминка перед решающим броском. Так и я не против ей напомнить о некоторых правилах игры:

– А вам известно, что исчезни я, вы не добьетесь желаемого?

От моей сладкой улыбки принцесску передернуло, она тут же потерлась полуобнаженной грудью о плечо Люца:

– Дорогой, это правда?

– Да, - нежно покрасневший рогатик улыбнулся ей и совсем другим голосом сообщил мне, – к сожалению.

Ах, вот как! Ах, так! – я бросила игры с плащиком, нацепила капюшон, плотно запахнула его и вылетела из комнаты, хлопнув напоследок дверью. Недобрый прищур принцесски и удивление рогатого приписала своему воплю. Все же не все его знакомые позволяют вольности в отношении Темнейшества, а тем более обзывать его Светлость кретином рогатым.