Чтение онлайн

Боже, ну, почему он не мог быть придурком? Если бы это было так, то один хороший удар значительно ослабил бы мою скованность в груди. И это было бы гораздо дешевле, чем пробивание стен в своей квартире.

– Спасибо. Буду иметь в виду, - сказал я.

Мы поболтали о каких-то незначительных вещах. Блисс рассказала об их постановке “Гордости и предубеждения”, и я понял, что Гаррик действительно был хорош для нее. Я никогда и не предполагал, что из всех нас именно она так быстро займется профессиональной театральной деятельностью после выпуска. Дело не в том, что у нее нет таланта, а в том, что она никогда не была уверенной. Я думал, что она пойдет по более безопасной дорожке и станет режиссером-постановщиком. Мне нравилось думать, что я мог выявить это в ней, но вряд ли.

Она рассказывала об их квартире на окраине Гейборхуд. До сих пор мне удавалось увиливать от всех ее приглашений прийти к ним в гости, но рано или поздно все отговорки закончатся, и мне придется увидеть то место, где они жили. Вместе.

Видимо, их район располагался в довольно большой тусовочной части. Они жили прямо напротив действительно популярного бара.

– У Блисс такой чуткий сон, что стало регулярным событием просыпаться и слушать различные драмы, которые неизбежно разворачиваются у нас под окнами во время закрытия, - сказал Гаррик.

У нее чуткий сон? Мне очень не нравилось, что ему было известно то, о чем я не знал. Я ненавидел это чувство. Они начали рассказывать историю одного из таких ночных событий, но при этом едва на меня смотрели. Они глядели друг на друга, смеясь и вновь переживая эти воспоминания. Я был лишь зрителем их идеальной гармонии и устал от просмотра этого шоу.

Тогда я пообещал себе, что больше не пойду на такое. Пока я не разберусь со всем своим дерьмом в жизни. Это будет последний раз. Я улыбался и кивал всю оставшуюся часть рассказа. Но почувствовал облегчение, когда у Блисс зазвенел телефон.

Она посмотрела на экран, даже не объяснив, ответила на звонок и прижала телефон к уху.

– Келси? Боже мой! Мы не говорили с тобой несколько недель!

Келси сделала то, о чем она и говорила. В конце лета все переезжали в новые города или поступали в новые университеты, а Келси отправилась за океан в путешествие всей ее жизни. Каждый раз, когда я заглядывал в Фейсбук, она добавляла к своему списку новую страну.

Блисс подняла палец и произнесла одними губами: “Скоро вернусь”. Она встала и сказала в трубку:

– Келси, подожди секунду. Я еле слышу тебя. Сейчас выйду на улицу.

Я смотрел, как она уходит, вспоминая, как ее лицо озарялось от таких же наших разговоров. Как тягостно, что жизнь ответвляется в разных направлениях. Деревья росли только вверх и вширь. Нельзя было вернуться к корням, к тому, с чего все начиналось. Четыре года я провел со своими друзьями по колледжу, и они казались мне семьей. Но вот теперь мы все разбросаны по стране и, возможно, больше никогда не будем вместе.

Заговорил Гаррик:

– Кейд, я хотел бы кое о чем с тобой поговорить, пока Блисс нет.

Будет что-то фиговое. Это точно. Последний раз, когда мы разговаривали наедине, он сказал, что мне необходимо покончить с Блисс, что я не могу всю свою жизнь строить на чувствах к ней. Черт бы его побрал, если он все же прав.

– Я весь внимание, - сказал я.

– Вообще я не знаю, как лучше сказать…

– Да просто скажи.

Из всего это было самое худшее. Мне разбила сердце моя лучшая подруга, и теперь все ходили вокруг меня на цыпочках, будто я находился на грани срыва, как девчонка с ПМС. Очевидно, наличие эмоций приравнивается к наличию влагалища.

Гаррик глубоко вздохнул. Он выглядел неуверенно, но прежде, чем заговорить, на его лице расползлась улыбка, будто он не мог ее сдержать.

– Я собираюсь сделать предложение Блисс, - сказал он.

Мир затих, и я услышал тиканье часов на стене рядом с нами. Оно звучало как тиканье бомбы, что было иронично, учитывая тот факт, что все части меня, которые я силой воли удерживал вместе, только что разорвало на куски.

Я как можно лучше натренировал свои особенности, хотя сейчас мне казалось, что я могу в любой момент задохнуться. Я принял удар на себя, что было лишь красивым актерским выражением для обозначения паузы, но казалось легче, если я подойду к этому, как к сцене, выдумке. Паузы предназначены для таких моментов, когда что-то в сцене или твоем персонаже меняется. Эти мгновения для изменения.

Боже, это был чертовски сильный удар.

– Кейд…

Прежде, чем Гаррик успел сказать что-то приятное или утешительное, я вернул своего персонажа, вернул себя в происходящее действо. Я улыбнулся и состроил, как я надеялся, поздравительную гримасу.

– Это же здорово, друг! Лучшего парня она и не могла найти.

Это действительно была игра, хоть и плохая. Когда слова, слетающие с губ, не казались естественными, а разум оставался отдельным от того, что я говорил, неважно, как сильно я пытался оставаться в образе. Мысли мчались вперед, пытаясь оценить, купилась ли аудитория на мое выступление, купился ли Гаррик.

– Так ты непротив?

Было важно, что я не позволил себе сделать паузу перед ответом:

– Конечно! Блисс - моя лучшая подруга, и я никогда не видел ее такой счастливой, а это значит, что и я сам очень за нее счастлив. Прошлое есть прошлое.

Он потянулся через стол и похлопал меня по плечу, будто я был его сыном, младшим братом или собачкой.

– Ты хороший человек, Кейд.

Да, я был таким… вечно хорошим парнем, отчего постоянно занимал второе место. Смузи на языке отдавал горечью.

– На прошлой неделе у тебя были прослушивания, да?
– спросил Гаррик.
– Как они прошли?

О, пожалуйста, нет. Мне только что пришлось услышать о его намерениях предложения руки и сердца. А если мне еще придется продолжить их своим абсолютным провалом как аспиранта, то я проткну себя коктейльной трубочкой.

К счастью, меня спасло возвращение Блисс. Она засовывала телефон в карман, а на лице у нее играла широкая улыбка. Она встала возле стула Гаррика и положила руку ему на плечо. Меня внезапно поразила мысль, что она ответит ему “да”.