Чтение онлайн

Всякие моющие средства стояли в линеечку на полках так же, как и вчера. Там были средства для мытья окон, чистящие порошки, дезинфектантьг и сильные растворители, способные смыть практически все, что угодно со школьных стен, будь они крашеные, кафельные или бетонные. Но ни одно из средств не издавало того совершенно особого запаха, который так манил Майкла.

Тут он заметил давешний пузырек с нашатырем, который отнимал вчера у Джоша. Не думая, протянул к нему руку, откупорил и поднес к носу.

Тот самый запах усилился, потек в ноздри, и все тело обдало жаром.

Нахмурясь, Майкл вгляделся в этикетку. Странно. Привычно бьющий в нос запах аммиака, который он, конечно бы, сразу узнал, почему-то разительно изменился.

На этикетке значились все самые обычные рекомендации: не использовать в закрытых помещениях, не вдыхать, не принимать внутрь.

Взявшись за пробку, чтобы завинтить пузырек, Майкл почему-то помедлил. Нахмурился больше и снова поднес ее к носу, на этот раз вдохнув глубже. Тепло распространилось по всему телу, и по коже морозцем пробежал электрический заряд.

Не это ли чувствовал вчера Джош? Воровато оглядев уборную, словно собираясь вколоть себе героин, Майкл вдохнул пары аммиака еще и еще раз. С каждым вдохом он чувствовал прилив сил, и последние остатки боли и усталости, донимавших его все утро, как водой смыло. Он стоял и жадно дышал, когда дверь в уборную распахнулась.

– Черт, ну и вонища же здесь!

Проворно завинтив пузырек, Майкл вышел из кладовки и оказался лицом к лицу с уборщиком.

– Кто-то не закрыл нашатырный спирт, – объяснил он.

– Джо, кто ж еще, – сказал уборщик, да так уверенно, что Майкл понял: этот несчастный Джо, кто бы он ни был, числится причиной всех школьных бед по хозяйственной части. – Ух, да как ты тут только выдерживаешь? – не ожидая ответа, помотал головой уборщик и принялся снимать с полок нужные припасы.

– Ладно, пока, – сказал Майкл и пошел в раздевалку. Уборщик едва буркнул что-то в ответ.

Через десять минут чудное действие паров аммиака наполнило тело Майкла какой-то невиданной силой, и он пробежал стометровку как никогда быстро.

Свой личный рекорд он перекрыл почти на три пятых секунды, а школьный – на 38 сотых.

Стеклянные двери, ведущие из офиса Роба в сад, были настежь открыты, но Катарине казалось, что стены наползают на нее, давят. Весь день, с того самого момента, как она приехала в поместье, не оставляло ее и с каждым часом становилось сильнее омерзительное чувство, что за ней наблюдают, что чужие глаза следуют за ней повсюду. Наконец она поймала себя на мысли, что даже садовник, явившийся после обеда с метлой и совком убрать на обозримом пространстве сада палые листья и лепестки, послан с единственной целью – шпионить за ней. То, что она ни разу не заметила, чтобы он взглянул в ее сторону, не говоря уж о фотоснимках или направленном в ее сторону чем-нибудь вроде микрофонного усилителя, ничуть ее не переубедило. Не то чтобы она знала, как этот усилитель выглядит, даже если б о него споткнулась, но... все равно. Из страха, что телефон прослушивается, Катарина боялась звонить и перед самым обедом взяла и раскрутила трубку – вдруг там, где микрофон, спрятан еще один маленький микрофончик, но с этим тоже ничего не вышло.

День длился целую вечность, и если бы не боязнь, что ранний уход вызовет подозрения, она уехала бы без оглядки сразу после разговоров с Элейн Рейнолдс и Китом Шелби.

Вместо этого она сидела в офисе Роба, чувствуя нарастающий ужас, и изображала для тех, кто за ней, возможно, наблюдал, что работает, как обычно, над скелетом, выкопанным в ущелье. Но на самом деле последние три часа она только и делала, что обдумывала увиденное в лаборатории проекта «Серинус».

Вчерашние слова Роба о канарейках, которых спускают в шахты, не шли у нее из головы. Чем дольше Катарина думала, тем больше склонялась к мысли, что животные в плексигласовых клетках – именно такие «канарейки». Их используют, чтобы установить уровень загазованности, который способны выносить животные, дышащие кислородом.

Но был еще один вопрос, который не давал ей покоя.

Как эти животные ухитряются жить в такой атмосфере?

В полдень она вышла в Интернет, чтобы поискать информацию о влиянии на живые организмы некоторых составляющих газовой смеси, поступающей в плексигласовые камеры. Полученные ею сведения можно было бы и предвидеть: при такой концентрации ядовитых газов животные, все до одного должны были умереть.

Но они жили!

Логически из этого следовало только одно: проект «Серинус» явно далеко выходит за рамки рядового исследования, изучающего, как воздействует загрязнение окружающей среды на различные формы жизни.

Нет, тут явно не обошлось без экспериментов. Экспериментов, в которых животные проходят специальную подготовку с тем, чтобы сделать их жизнеспособными в условиях загазованной атмосферы.

Она снова вспомнила тот странный сферический предмет в последней комнате и то, как лаборант сказал ей: «Я думал, у новых людей могут возникнуть свежие мысли».

Не нужно большого ума, чтобы понять, что сотрудники лаборатории знали ровно столько, сколько требовалось для выполнения их служебных обязанностей, и Йошихара явно не считал нужным посвящать их в тайну сферического объекта и его содержимого. И все-таки он не спрятал сферу куда подальше.

Обязанности технического персонала заключались в том, чтобы ухаживать за животными и, может быть, следить за тем, чтобы субстанция, перекачиваемая в клетки из сферы, поступала туда в требуемых дозах.

Что там, газ? Очень может быть. И сферическая форма объекта, и тяжелый на вид металлообразный материал, из которого он изготовлен, свидетельствуют о том, что предназначался он для того, чтобы выдерживать значительное давление. Как раз такое, какое свойственно жидким газам.

Как это ни невероятно, из логики этих рассуждений следовало, что вещество, поступающее из сферы, имело целью противодействовать ядовитым газам, которыми дышали животные, И поскольку животные были живы, значит, веществу это удавалось – по крайней мере, до некоторой степени.

Но если газ, содержащийся в сфере, способен изменять дыхательные процессы животных, позволяя им выживать в губительной атмосфере, какими могут быть побочные эффекты?

Ее взгляд застыл на странном скелете. Возможно ли, чтобы это был некий антропоид, человекообразная обезьяна, претерпевшая изменения в результате опытов здесь, в исследовательском центре Такео Йошихары, и попросту зарытая после смерти?

Но, глядя на скелет, трудно было не видеть, что он принадлежал скорее человеку, чем обезьяне, и когда Катарине вспомнились тело Марка Рейнолдса, лежащее в ящике морга, и недоступные компьютерные файлы, сам собою сформулировался почти непроизносимый вопрос: