Чтение онлайн

Она работала еще три часа, подготавливая образцы для анализа и разыскивая по Интернету лаборатории, которые могли бы выполнить эту работу быстро и эффективно.

Наконец усталый мозг забастовал. Все тело ломило.

И домой она приедет куда поздней, чем обещала Майклу.

Оставив все как есть, Катарина повернула выключатель и собралась закрыть за собой дверь, как вдруг по комнате полоснуло лучами автомобильных фар.

Не зажигая света, она подошла к окну.

Майкл сидел, глядя на экран телевизора, стараясь врубиться в сюжет фильма, но это ему не очень удавалось.

Он не переставал думать о Джоше – как тот вцепился в нашатырный спирт, как, раздувая ноздри, дышал им, как разозлился, когда Майкл его отобрал.

И этот взгляд, которым Джош посмотрел на него перед тем, как выйти из раздевалки. Он даже внешне изменился, сделался какой-то неузнаваемый. Так, будто Джош куда-то исчез, а вместо него оказался...

Кто?

Дикий зверь.

Определение сложилось в уме как бы само собой, помимо воли, но чем больше Майкл думал об этом, тем больше склонялся к тому, что верно, именно так Джош и выглядел: загнанное животное, которое ищет, как бы удрать.

И в тот момент Майклу ведь даже показалось, что Джош готов кинуться на него с кулаками, лишь бы заполучить назад этот несчастный нашатырь.

После занятий Майкл ждал, сколько мог, рассчитывая, что Джош вернется, но когда школьный автобус собрался отходить, все-таки уселся в него. И всю дорогу домой посматривал в окно – вдруг Джош догонит, квакнет клаксоном, проносясь мимо, и притормозит у ближайшей остановки, чтобы Майкл вышел. Но в глубине души зрела холодная убежденность, что ничего подобного, пикап не появится и что-то ужасное случилось с его бесшабашным дружком.

Может, позвонить в полицию?

И что он скажет?

Повторит бредовый рассказ Джоша о том, как Джефф странно вел себя на тростниковом поле и как Джош сам оттуда сбежал? Но от этого Джошу станет только хуже. И если бы что-то случилось с Джеффом во время пожара, разве не стало бы об этом известно? В конце концов, он сам, перед тем как уйти из школы, слышал по радио имена людей, случайно погибших в пожаре. То были дежурные пожарники, делающие плановый объезд, один из них – дядя мальчика из их легкоатлетической команды. Но никто ничего не слышал о Джеффе Кине.

Добравшись домой, он позвонил Джошу, но трубку взял Сэм Малани, судя по всему, пьяный, и сообщил, что когда Джош вернется, он выбьет из него мозги.

Больше туда звонить Майкл не стал.

Потом, примерно через час, он снова почувствовал себя странно. Нельзя сказать, чтобы плохо, – на приступ астмы не похоже совсем, но какое-то время даже захотелось позвонить маме. Нет, так не пойдет. Она если сегодня же не потащит его в больницу – «лучше перестраховаться», то уж завтра к доктору Джеймсону – наверняка.

Нет, уж лучше молчать; к завтрашнему утру он будет как новенький.

Он улегся удобней и снова уставился в телевизор, стараясь поймать нить действия.

Прекрати, приказал он себе. Прекрати, тебе говорят! С легкими у тебя все в порядке, а Джош просто взбрыкнул, и все тут, а Джеффа ты едва знал.

Но сколько он ни повторял себе этих приказов, все время помнилась одна вещь, которая их перечеркивала.

Позавчера ночью умер Киоки Сантойя.

Что, если Джош и Джефф тоже мертвы?

Что тогда?

На этот вопрос ответа у него не было.

К тому времени, когда глаза Катарины Сандквист притерпелись к тусклому свету, освещавшему поместье Йошихары по ночам, машина остановилась у одной из дверей в другое крыло здания. Охранник, который обычно сидел за столом в холле, вышел из здания и быстро направился к машине, которая, как теперь видела Катарина, представляла собой небольшой фургон. Из кабины выбрались двое мужчин, из здания вышел еще один, и тогда все четверо раскрыли задние двери фургона и стали вынимать какой-то ящик.

Ящик был около трех футов шириной, трех высотой и, пожалуй, семи футов длиной.

Все это сильно напоминало гроб, и, хотя Катарина постаралась отмахнуться от этой мысли, она назойливо лезла в голову. Тем более что в соседней комнате лежал скелет.

Скелет существа, которое хотя и не относилось к роду Homo Sapiens, было уложено для погребения так, словно относилось.

Выйдя из офиса, Катарина длинным коридором решительно пошла к холлу, но на полпути замерла.

Что она делает? Собирается дойти до холла противоположного крыла, пробуя все двери подряд, пока не найдется незапертая? Вряд ли это разумно, поскольку, исходя из того, что фургон прибыл ночью, ее присутствие здесь наверняка окажется нежелательным.

По той же самой причине не подходит возможность просто выйти наружу, подойти к машине и поинтересоваться, что, собственно, происходит.

Развернувшись, она направилась к рабочему месту охранника – широкому деревянному столу, поверхность которого была пуста, если не считать двух одинаковых компьютерных мониторов. Обойдя стол так осторожно, будто это готовый броситься на нее тигр, Катарина присела на краешек кресла и взглянула на экраны.

Первый – тот что слева – следил за главными воротами усадьбы с внутренней стороны. Никаких осветительных приборов там Катарина не помнила, однако изображение было таким ярким, словно за стенами царил день. Значит, камеры слежения снабжены приборами ночного видения.

На втором экране только и было, что ряд объемных изображений кнопок, некоторые из них с надписями, другие – с рисунками и пиктограммами. Катарина осторожно коснулась пальцем кнопки с рисунком увеличительного стекла.

Первый экран немедленно дал крупный план ворот.

Тогда Катарина притронулась к кнопке с надписью «Северное крыло».

Все кнопки кроме той, что контролировала работу камер, исчезли, и вместо них появился план северного крыла здания. Выбрав комнату, расположенную, как ей казалось, близко к входу, у которого стоял фургон, Катарина снова коснулась экрана.