Шрифт:
***
Моя история началась задолго до сегодняшнего дня. Она началась за несколько лет до моего рождения, когда мужчина, которого я вынуждена называть отцом, впервые задумался, как защитить свою любимую драгоценную шкурку от собственной глупости. И ему не пришло в голову ничего лучше, как зачать меня на стороне.
– Анита! – позвала меня приемная мать, и я поспешила выйти из своей комнаты, чтобы проводить ее на работу. Не успела я подойти, как она налетела на меня, обняла, поцеловала в щеку и попросила. – Сделай вчерашние коктейли. Сегодня ко мне придут девочки работы. Я закажу еду. Себе тоже можешь что-нибудь заказать. – Она посмотрела на часы, еще раз чмокнула меня в щеку и, прежде чем упорхнуть, закончила. – Я полетела. Не скучай, дорогая!
Дверь за Мариной Васильевной захлопнулась, и мне не пришлось даже закрывать. Благодаря летним каникулам, я была совершенно свободна и никуда не спешила. Так что для меня не было проблемой заняться подготовкой к выполнению небольшой просьбы, тем более, что Марина Васильевна ответственно выполняла взятые на себя материнские обязательства.
Мне было уже восемнадцать, но она не выгнала меня из квартиры и не отказалась содержать, пока я не окончу университет и не найду работу. И я все равно не могла называть ее мамой. Марина Васильевна взяла меня из детского дома сразу после развода ради материнского капитала, который вложила в первый взнос на ипотеку, и мы с моим сводным братом получили каждый по личной комнате.
Счастье было недолгим, и спустя всего несколько месяцев мы с Мариной Васильевной остались вдвоем. Ее бывший муж, шантажируя сыном, проиграл в суде на определение места проживания ребенка. А еще через полгода проиграл второй суд по обвинению в его убийстве. Проблемы с алкоголем начались и закончились в один нехороший субботний день, а в воскресенье началась ремонтная эпопея длительностью в шесть лет.
Именно по столь великому событию, как завершение ремонта в теперь уже двухкомнатной квартире со студийной кухней-гостиной, были приглашены две подруги с работы. Мне приглашать было некого. В школе я умудрилась ни с кем не подружиться и ни в какие кружки не ходить. Большим минусом для адаптации в коллективе был мой возраст. Я старше одноклассников на два года из-за некоторых проблем, поэтому в следующем году я пойду в одиннадцатый класс, а не на третий курс.
Развернувшись, я потопала на кухню, где меня уже ждали бутылка белого рома, два килограмма свежей садовой клубники и пакет с лаймами и киви. Видимо, в магазине была акция, и фрукты шли по одной цене. Марина Васильевна специально забежала на обеде в магазин и домой, чтобы принести ингредиенты для коктейля. Смешивала и варила я словно профессиональный бармен или повар! Врожденный талант!
Готовить сами коктейли до прихода гостей я не видела смысла, поэтому озаботилась только варкой клубнично-имбирного сиропа. Остальное я буквально в считанные минуты приготовлю перед подачей. Главное, что все ингредиенты аккуратно лежали в холодильнике в быстром доступе. Клубника, сироп, ром, лаймовый сок, свежая мята и в морозилке порционный лед в кубиках.
Мне нравилось жить с Мариной Васильевной, и меня нисколько не заботило, что она удочерила меня ради материнского капитала. Я была ей благодарна за все и со страхом ждала окончания школы, когда придется выбирать будущую профессию. Любая официальная работа сопряжена с общением, а общаться с людьми я была все еще не готова. Я могла только отсрочку получить на пять-шесть лет, пока университет не окончу. Пойти на бюджет с моими знаниями не составит труда.
Помимо смешивания коктейлей и других съедобных вкусняшек, я любила книги. На виртуальной книжной полке моего ридера, подаренного на пятнадцатый день рождения (еще во время бракоразводного процесса), стояли если не сотни, то многие десятки купленных книг. Я немного подрабатывала на фрилансе написанием рефератов, и мне хватало на чтение впритык.
С удовольствием устроившись на кровати и подоткнув подушку повыше, я залипла в ридер на несколько часов, пока меня не отвлек звонок в дверь. Хоть время было уже «то самое», когда рабочий день уже закончился, но все еще рано для возвращения домой. Это, должно быть, курьер, – вспомнила я слова Марины Васильевны, а также то, что для себя ничего не заказала. Не хотелось.
Отложив ридер, я вышла из комнаты и пересекла коридор. В глазке я увидела двух мужчин в униформе управляющей компании и задумалась. Что случилось? Вроде бы все в порядке. Тогда я посмотрела еще раз, и один из мужчин как раз позвонил в звонок снова. Но больше всего меня смутила вторая нашивка «служба газа», ведь в нашем районе не было газифицированных плит. Мы не платили за газ, и никто его в наш дом не подводил.
Третий звонок я благоразумно проигнорировала, быстро-быстро набирая смс «К нам в дверь ломятся странные дядьки. Из газовой службы». Четвертого звонка уже не было. Мне показалось это большой странностью, и я еще раз посмотрела в глазок. На площадке никого не было. А из-под двери в мою квартиру валил сизый дым. Пожар? Дымовая граната, чтобы выманить меня из квартиры? Что мне делать?!
Какой еще пожар, если мы с Мариной Васильевной только-только шестилетний ремонт завершили? Я не на шутку перепугалась и снова посмотрела в глазок. В подъезде никакого задымления не было, а у меня уже весь коридор провонял! Значит, либо газовщики какую-то трубку под дверью просунули (кусок железной двери откусили что ли?), либо у меня поехала крыша – утром батарею в кухне докрашивала краской с ужасным запахом. Еще и сироп готовила в кухне. Могла надышаться. Я к запахам крайне чувствительна.
Через полторы минуты все окна в квартире были открыты (на восьмой этаж, я надеялась, лже-газовщики подняться не смогут, если не умеют летать). Дым проникал в другие комнаты, но не выдувался. Я включила напольный вентилятор, но сизому (точнее уже синему) дыму хоть бы хны. Тогда я пошла в кухню проверять бутылку с ромом для коктейлей Марине Васильевне и ее подругам с работы. Вдруг она «опустела», а я и не заметила, пока готовила сироп?
Вроде бы бутылка как была полной, так и осталась. Даже не открывалась ни разу. И почему я сомневаюсь в чистоте собственного рассудка? Потому что дыма стало еще больше, и из коридора доносится грохот. Словно дверь выломали. Я уже не знала, за что мне хвататься и как защищаться. Я даже не знала, хотела ли я, чтобы Марина Васильевна поскорее пришла, или ей лучше здесь не появляться?
Из доступных средств самообороны – бутылка рома. На новую сковороду не хватило денег, а старую я не то что одной, двумя руками не подниму. За нож хвататься тоже страшно. Сама же пострадаю за «превышение самообороны». Не хотелось бы оказаться «самадуравиноватой» в ситуации, где я вроде изначально ни в чем не виновна.
В синем с сиреневым оттенком дыму заиграли золотые звездочки, и я поняла, что у меня совершенно точно поехала крыша. Хотелось вскрыть бутылку и выхлебать столько рома, сколько смогу, чтобы уж точно отключиться. Наутро будет болеть голова, зато все галлюцинации высплю. Останавливало чувство вины перед Мариной Васильевной. Она ведь для себя и своих подруг ром покупала, а не для меня.
С телефоном в обнимку я прячусь в шкафчик кухонного гарнитура. Я достаточно маленького роста и толщины, чтобы влезть в широкий шкафчик тумбочки под кофеварку. В полной темноте я выключила звук у смартфона и стала написывать всем, чьи номера у меня были, что ко мне в квартиру вломились газовщики. Пусть уж лучше на обследования отправят, чем я останусь одна. Тем более что номеров у меня раз-два и обчелся.
Первой написала Марина Васильевна, что она будет через несколько минут. Я надеялась, что мирного соседа, постоянно выпивающего на лавочке во дворе, потому что жена дома не разрешает, Марина Васильевна позовет с собой. Несмотря на покорный нрав, выглядел сосед впечатляюще и уже который год гонял малолетнюю шпану, чтобы не мусорили рядом с его лавочкой.