Чтение онлайн

Локи сказал, что вернется позже, и я получу ответы на все свои вопросы. Когда он снова принял облик Одина, мне вдруг стало не по себе. А вдруг он не придет? А что, если это все приснилось мне? Или Всеотцу все-таки удалось свести меня с ума? Но затем, я услышала тихий и насмешливый голос трикстера в своей голове.

Я практически чувствую, как ты паникуешь! Если тебе удастся поспать, то ты будешь адекватнее принимать решения, когда я вернусь.

Услышав это, я усмехнулась. Он здесь и никуда не исчезнет. Хотя, сложно говорить о Локи с уверенностью. Наверно, можно только слепо довериться ему. Довериться Божеству Обмана и Лжи. Потрясающе!

Обернувшись, я заметила стоящий на столе поднос с едой. Я только сейчас поняла, что ничего не ела уже пару дней, поэтому схватила рукой несколько аккуратно нарезанных кусков мяса и с жадностью начала есть, наслаждаясь его изумительным вкусом. Интересно, всех заключенных так кормят? Или у меня особые привилегии? Съев все, что лежало на подносе, я быстрыми глотками осушила полкувшина с водой. А затем, мысленно порадовавшись, что никто не видел моего небольшого «пиршества», снова легла на кушетку, с удовольствием отмечая, что зудящая головная боль постепенно проходит. Видимо, голова болела не только от пролитых слез, но и от голода.

Я подложила ладонь под голову, звякнув магическим браслетом, и прикрыла глаза, чувствуя тяжесть своего уставшего тела.

POV Локи

Я ощущал ее страх. Она боится. Боится, что правда, открывшаяся ей, — лишь иллюзия. Она боится проснуться снова одинокой. И этот страх грозил вымотать ее эмоционально. А девчонке и без того немало досталось… Может, и не стоило ее так мучить. Но тогда обман мог бы раскрыться. А если бы я полностью открыл ей свои планы, то моя «смерть» не была бы настолько правдоподобной. Да и, признаться, было приятно услышать, что ее дружба ко мне превратилась в нечто большее. Интересно, она отдает себе отчет в том, КОГО она полюбила? Сомневаюсь… Но и лукавить самому себе нет смысла, я тоже не могу относиться к ней просто как к другу. Вот только то, что я испытывал к ней, невозможно обрисовать каким-то конкретным словом. Жители Мидгарда вкладывают в слово «любовь» столько смысла, а ведь то чувство, что они имеют в виду, настолько многогранно, что не может быть охарактеризовано обыкновенным набором звуков. Все гораздо сложнее и глубже…

Слушая военные отчеты, я невольно вспомнил, как смотрела на меня Тули, когда я сбросил иллюзорное обличье Одина и предстал перед ней во всей красе. И то, что было потом…

Это милое создание теперь выглядит словно тень: скулы и ключицы стали выделяться еще больше, а тонкие запястья исхудали настолько, что казалось, их можно легко сломать, просто сжав в руке. Надо будет ее немного откормить…

Выслушав отчеты о мятежниках в Ванахейме, я отпустил докладчиков и направился к темнице. Надеюсь, девчонка все-таки смогла хоть немного поспать. В том состоянии, в каком она явилась сюда, нельзя мыслить разумно. Будь она просто человеком, все события вовсе могли лишить ее рассудка. Подойдя к камере, я мгновение помедлил, засмотревшись на смертную. Девушка безмятежно спала, положив голову на руку. Растрепанные медные волосы спадали на лицо. Забавная смертная. В день нашей первой встречи она так настороженно относилась ко мне, словно чувствуя опасность. А сейчас она готова довериться каждому моему слову. И, как не прискорбно, не все ответы, которых она так ждет, будут правдивыми. Ради ее же блага истина будет раскрыта ровно настолько, насколько я посчитаю нужным.

Мои размышления прервал смех спящей девушки. Поразительно, она смеется во сне… Я без труда мог бы заглянуть в ее сознание и узнать, что же вызвало улыбку. Но, вопреки своему любопытству, решил оставить ей возможность в полной мере насладиться своим сном. Приняв свой настоящий облик, я вошел в камеру и присел рядом с ней на кушетку. Пожалуй, позволю поспать ей еще немного. Тяжело признавать, но, похоже, что рядом с этой девчонкой я становлюсь мягче… Довольно досадный факт, но он доставляет мне наслаждение…

Вдруг девчонка резко вздохнула, и ее дыхание стало прерывистым и неравномерным. Она сжалась в комок и закричала, прижимая руки к животу. Я схватил ее, пытаясь разбудить, но мне это не удалось.

— Смертная! — крикнул я, тряся ее за плечи. — Немедленно проснись! — мне с трудом удалось положить ее на спину, и тут моему взору предстало растекающееся кровавое пятно в боку девчонки.

На миг. Всего лишь на миг мое сердце охватило страх за смертную. Дальнейшие действия совершались абсолютно уверенно и без тени сомнения. Я обхватил ее голову, положив ладонь на висок, и наклонился к самому уху девушки…

POV Тули

Как прекрасно утро в монастырском саду. Солнце недавно взошло, и мощеные дорожки были полны спешащими по своим делам монахами в черных одеяниях. Весь сад наполнял аромат цветущих растений, с любовью посаженных послушниками. Не далеко от меня журчали искусственно созданные ручьи. Воздух был наполнен утренней свежестью и невесомым ощущением спокойствия. Так всегда было в стенах монастыря. Никакая суета не отвлечет тебя от выполнения твоего послушания.

Я трудилась, выкапывая глубокую ямку для саженцев, и пересадив их туда, удобряла, чтобы те прижились на новом месте. Этот кустарник любил тепло, поэтому работа шла на самой солнечной площадке сада. Если духам понравится мой труд, саженцы вскоре будут радовать их, а заодно и нас, прекрасными маленькими белыми цветами.

Мои глаза закрыли чьи-то мягкие ладошки. Испачканными землей руками я обхватила их и тут же услышала звонкий смех. Нурава! Я обернулась, убирая ее руки с глаз, и увидела лицо своей сестрички. А позади нее стоял улыбающийся Вало. Нурава, была задрапирована в легкую кремовую ткань, а ее светлые волосы аккуратно заплетены на голове. Ярко-голубые глаза были полны радости и любви. Веснушки же придавали ее лицу какое-то особенное, детское озорство, что так украшало девушку. Вало, облаченный в воинские доспехи, с теплотой улыбался очередной маленькой шутке сестры. Его светлые волосы, как всегда, были взъерошены, а во взгляде голубых глаз читалась искренняя нежность и любовь к нам, его сестрам.

Обняв меня, Вало и Нурава предложили присесть на теплые камни. Мне было очень жарко под тяжелыми черными монашескими одеждами, но, несмотря на это, я с удовольствием слушала, как Нурава, схватив мою руку, с упоением рассказывает своим дивным голоском о маме. Они смеются… Кажется, будто их смех переплетается с журчащим неподалеку ручьем и превращается в невесомую, едва уловимую музыку. Закрыв глаза, я подставила лицо под нежные лучи утреннего солнца, наслаждаясь моментом и дивной музыкой природы и родных голосов.

Неожиданно смех стих. Кто-то или что-то загородило солнце. Во мне стало разрастаться ощущение абсолютной пустоты. Открыв глаза, я увидела Вало, схваченного судебным приставом. Он крепко держал теперь уже связанные руки брата у него за спиной, а в ногах у них лежало бездыханное тело Нуравы…

— Нет! Нет! — я попыталась рвануть к брату и, позабыв все обещания, данные монахам, охватить пламенем врага, но не могла пошевелиться. Все тело будто парализовало. Вало затаил дыхание, испуганно смотря мне в глаза.