Чтение онлайн

Тэд на мгновенье задумался.

– O'кей. Вы приняты. Я буду платить вам один фунт, хотя нам это не по карману. К тому же вас надо куда-то поместить.

Я сказал:

– У меня есть место в палатке. Он может расположиться у меня, если не возражает.

Мистер Каутшук улыбнулся. У него была прекрасная улыбка, свежая и открытая, как у ребенка.

– С большим удовольствием,- ответил он.

До сих пор не знаю, почему я так сказал. Обычно я очень осторожен с подобного рода предложениями. Предпочитаю быть наедине с собой; думаю, что это свойство более интеллектуальных натур. А мистер Каутшук был к тому же мне мало знаком. У него был тихий голос и приятная улыбка. Такими же качествами обладал один проходимец в Брикстоне, который в 28 году продал мне фальшивые алмазные акции на двадцать фунтов стерлингов.

Но я ни разу не пожалел, что сделал это предложение. Мистер Каутшук не был навязчив. И странная вещь-с самого начала он стал называть меня Майк. А через пару дней он уже всех называл по имени. Но ни один из нас не называл по имени его. Для нас он был мистер Каутшук. Однажды я поинтересовался его именем, и он назвался, но и по сей день я удивляюсь, как он смог произнести его.

У него были прекрасные отношения с животными. Сначала он помогал Альфу в работе с обезьянами, медведями и слоном, а через две недели он практически взял обязанности Альфа на себя. Один из медведей - Хонни временами становился злым и непослушным, но стоило мистеру Каутшуку подойти к нему и сказать несколько слов своим нежным голосом, как медведь становился ягнячье добрым.

Странно, но Альф даже не возражал. Случись тах, что на месте мистера Каутшука оказался кто-либо другой, Альф подумал бы, что это продиктовано желанием отобрать у него работу, но по отношению к мистеру Каутшуку таких предположений не возникало. Альф стал помогать другим в их работе. И никто иной, как он, предложил, чтобы мистер Каутшук дрессировал животных на манеже, а у Тэда появилась бы возможность отдохнуть.

Его предложение приняли, и дрессированные мистером Каутшуком животные произвели сенсацию. Он заставлял животных проделывать такие вещи, которые, как я до сих пор думал, были невозможны.

Казалось, они читают его мысли. Помню, как-то после представления я услышал реплики двух зрителей.

– Послушай, эти трюки со слоном,- сказал один из них,-боже, трудно поверить.

– Трюки со слоном?- ответил другой.- Да это был не слон! Просто шкура да пара блоков внутри, которые все это двигают. Я видел подобные вещи и прежде.

Я никогда не встречал никого похожего на мистера Каутшука. Даже Рейф, который, как все карлики, имел очень уязвимое чувство собственного достоинства, очень привязался к нему и преследовал его, как собачонка. Я помню, как однажды Хестер жаловалась, что она очень плохо спит, если мистер Каутшук не заглянет к ней перед сном на чашку какао и не перекинется с ней парой слов.

Однажды произошел такой случай. Сзмми сорвался с каната. Высота была не очень большая, так как у нас не слишком высокий купол. Я думаю, что там было не более двадцати пяти футов и, конечно, внизу у нас всегда натянута сетка. Но в тот вечер Сэмми выполнял несколько упражнений "на бис" и прыгнул с таким энтузиазмом, что Сью промахнулась и не успела его подхватить. Пролетев мимо сетки, он упал на землю, распоров себе при этом бедро. Кровь из раны хлестала фонтаном. Мы оттащили его за кулисы, и Тэд, покачав головой, сказал одному из рабочих:

– Пойди и срочно вызови хирурга.

Но тут подошел мистер Каутшук.

– Не беспокойтесь,- сказал он.

Он встал на колени около Сэмми и вытер кровь губкой. Я стоял рядом и наблюдал. Кровь продолжала хлестать. Мистер Каутшук достал из кармана нечто походившее на маленькую канистру.

– Что это такое?-спросил я.

– Мазь.

– Но ведь ни одна мазь на свете не остановит этот поток крови,- сказал я.

Мистер Каутшук улыбнулся, но ничего не сказал. Он взял губку в левую руку и стал промокать кровь, в то же время смазывая рану мазью из жестянки. Я посмотрел на ногу, когда он закончил. Только по самому краю раны кровь просочилась из-под мази. Мистер Каутшук легонько промокнул ее и выпрямился.

– Завтра все будет в порядке,- сказал он. Под блестящей пленкой мази, словно сквозь стекло, можно было видеть рваную рану.

– Завтра?

– Завтра,- сказал мистер Каутшук.

Утром я встретил Сэмми. Он прогуливался как ни в чем не бывало, - Ну как нога?-спросил я.

– Мне здорово повезло,-ответил он.-Небольшой синяк.

Я попросил его показать мне ногу. На бедре была видна тоненькая голубая линия шрама, и кожа вокруг была слегка припухшей.

Я отправился к себе в палатку и увидел там мистера Каутшука.

– - Эта мазь,- спросил я,- что у нее за состав?

– Никакого состава. Это мазь из моей страны.

Он вытащил жестянку из кармана.

– Осталось очень немного после этого...
– и он пожал плечами.

– Послушайте,- сказал я.- Меня всегда интересовало, откуда вы родом, мистер Каутшук?

– Издалека.

– Из Европы?

– Нет, еще дальше.

Я всегда могу точно сказать, когда кто-нибудь не хочет отвечать на вопросы, и мне кажется, что каждый человек имеет право на это.

Но мое желание знать было вполне естественным. Человек с таким множеством талантов, как у него, не проводил бы время, путешествуя с таким захудалым и дешевым цирком, за один фунт в неделю, если бы у него не было веских причин. Я думал, что, может быть, он совершил что-то противозаконное у себя на родина или обидел какое-нибудь высокопоставленное лицо, и что в таком цирке, как наш, он будет в безопасности, а его преследователи не додумаются искать в таком месте. Я, правда, не мог себе представить, как такой человек, как мистер Каутшук, мог совершить что-либо плохое. Я не знаю, что произошло, но, поверьте, я был на его стороне.

Однажды мы сидели и разговаривали с Тэдом.

– Когда он впервые пришел сюда,- сказал Тэд,- я подумал, что у него были какие-то неприятности в другом цирке. Может быть, женщина или драка, а может быть, и то и другое. Я не собирался допытываться. У каждого человека есть собственное прошлое. Но как только он проявил свои таланты, меня обуяло любопытство. В каком же цирке он мог работать прежде? Я навел справки. Его никто не знает. По крайней мере в этой стране он не был известен ни в одном цирке.