Пришелец

…Ионная грузовая ракета «Байкал» совершала последний в текущем году перелет по линии Луна-Церера. Она держала курс на Иридиевые рудники Цереры, где должна была погрузить сто тонн металла и точно по графику стартовать в обратный путь. Главный механик Ли Фу-чен перевел двигатель на автоматическое управление, и космонавты уже собирались залечь в контуры, чтобы «вздремнуть под мерный рокот ионизированных молекул» по выражению Ли Фу-чена, как вдруг прозвучал изумленный возглас инженера-программиста Маши:

– На правом экране – странный силуэт!

В астротелевизоре, ярко выделяясь на фоне черного пространства с немерцающими точками звезд, возник причудливый силуэт космического корабля. Он увеличивался с катастрофической быстротой, постепенно заполняя собой весь экран. Пилот Семен Назаров бросился к пульту управления, но его опередил сторожевой робот. Пронзительно загудела сирена – сигнал автоматического включения боковых дюз, – и пилот, не удержавшись, кубарем покатился под «ноги» робота: так резок был толчок ускорения, отвернувший ракету на несколько градусов в сторону. Пулеметной очередью отозвались счетчики Гейгера, установленные на левом борту «Байкала», когда мимо них, чуть ли не вплотную к кораблю, беззвучно проскользнул неведомый звездолет.

– Что за дьявол?! – выдохнул астроном Балаев, отирая со лба пот и вопросительно глядя на поднимавшегося с пола Назарова. Без позывных, без световых сигналов… Прямо «Летучий Голландец»!..

Назаров, не отвечая ему, торопливо настраивал искатель. Электромагнитные щупальца радара шарили в черноте астральной ночи, разыскивая «дьявола».

– Есть!… – сказал Ли Фу-чен, глядя из-за плеча Семена на экран. Там появился «дьявол», выглядевший теперь безобидным «червяком».

Он быстро уползал в правый верхний сектор обзора.

– Надо его догнать! – воскликнул Балаев, приподнимаясь в контуре.

– Может быть, корабль потерпел аварию?.. Или нуждается в помощи?..

– Попробуй, догони, – без энтузиазма откликнулся Назаров, кивнув на уползающего «червяка». – Полюбуйся! Мчится, как зебра! Не менее двухсот километров в секунду!…

– Это дело не меняет! – горячо поддержал астронома Ли Фу-чен. – Догнать можно! Если переключить реактор на форсированный режим ионизации…

– А расход топлива? – хмуро взглянул на него Семен. – Ты ручаешься, что энергии хватит до Главного Космодрома?

– Не беспокойся, – сказал Ли Фу-чен. – У меня все подсчитано.

Некоторое время Назаров раздумывал. Потом решительно махнул рукой и крикнул Маше:

– Машенька, приготовься! Координаты – склонение восемь градусов десять минут, прямое восхождение двадцать пять градусов! Скорость около ста пятидесяти километров в секунду. Рассчитай программу преследования и режим ускорений.

Маша быстро взглянула на Семена и еще ниже склонила голову. Дробно застучал интегратор. Вскоре она подала Семену перфоленту с пробитой отверстиями программой. Он быстро заложил программу в электронный мозг «Байкала».

Теперь они мчались чуть выше плоскости кольца астероидов. Но и здесь плотность метеоров была столь велика, что «Байкал» казался охваченным сплошным морем огня: встречаясь на огромной скорости с ленинитной броней корпуса, микрометеоры загорались голубым пламенем. Иногда из общей массы голубых вспышек взлетали фиолетовые протуберанцы – в корабль ударял метеор покрупнее, весом в пять-десять граммов. Подобное же сияние дрожало вокруг силуэта звездолета на экране астротелевизора.

Расстояние между кораблями сохранялось неизменным еще несколько часов. Ли Фу-чен все увеличивал подачу тяжелых молекул в реактор ионизации. Ускорение вдавило космонавтов в контуры. Тревожно перемигивались индикаторы на «груди» роботов, искатель непрерывно менял тон своего звучания – это означало, что преследуемый ими «дьявол» совершал сложные эволюции, а «Байкал» послушно повторял их.

– «Дьявол» превращается в слона с зонтиком! – вдруг закричал Ли Фу-чен.

Но космонавты и без него видели это. На пределе мощности двигателя «Байкал» превзошел самого себя: счетчик скоростей показывал двести два километра в секунду! Силуэт сначала перестал уползать в угол экрана, а затем начал увеличиваться, расти, превращаясь в причудливое гиперболическое тело с громадным параболоидом на корме, действительно напоминавшим зонтик.

Вот силуэт уже заполнил собой весь экран, не умещаясь в секторе обзора. «Байкал» догонял незнакомца.

– Перехожу на торможение, – предупредил товарищей Назаров, и, включив робот-пилот, погрузился в контур.

Из носовой дюзы вырвался ослепительный сноп раскаленного водорода, заработал тормозной двигатель. Стрелка акцелерографа стремительно побежала влево, показывая отрицательное ускорение.

«Байкал» поравнялся с незнакомцем. Меняя фокусировку астротелевизора, Балаев все пытался охватить корабль одним взглядом, но безуспешно.

– Вот это громадина! – изумленно пробормотал он.

У пульта деловито работали Семен с Ли Фу-ченом. Искусно маневрируя, они подвели «Байкал» вплотную к незнакомцу, уравняли скорости обоих тел и выпустили соединительные автоматические фермы с магнитными «присосками».

– Что за корабль?.. – гадал Балаев. – Почему он не подает признаков жизни?.. Неужели там никого нет, или они все умерли? Скорей наверх! – воскликнул он. – Я побежал за скафандрами!…

Он бросился на склад.

Когда Маша хотела взять один из костюмов, Семен мягко отстранил ее руки. Она удивленно взглянула на него.

– Ты останешься здесь, Маша, – сказал Назаров.

– Но почему именно я?! – Маша спокойно высвободила свои руки и опять взялась за скафандр.

– Товарищ Филатова! – Назаров чуть-чуть повысил голос. – Вы остаетесь в ракете!

Маша возмущенно выпрямилась и уничтожающе посмотрела на Семена. Потом она бросила скафандр и отошла к электронной машине.

– Маша… – уже другим тоном произнес Назаров. – Пойми, нельзя… Всем своим видом она показывала, что не слушает его. Семен, заметив это, умолк; потом махнул рукой, как бы говоря: «Эх ты, девчонка…» – и стал решительно надевать скафандр.