Пришельцы
Шрифт:
– У тебя есть хоть один факт? – угрюмо спросил Заремба. – Или только фантазии?
– Есть… Я поднимался на сопку, где расцвела «ромашка», – сообщил Поспелов. – Думал, там когда-то высоковольтная опора стояла, фундамент остался. А десантура мне популярно объяснила, что была на этой сопке радиолокационная антенна, а от нее, разумеется, куда-то шли коммуникации. И таких антенн по Карелии наставлены десятки, лесоохрана видела их еще целыми…
Поспелов умышленно не говорил о солнечных батареях, обнаруженных на брошенном военном аэродроме – нельзя было сейчас взваливать на шефа такой груз.
К подобным заключениям и выводам его следовало подводить постепенно, как к холодной воде. Ко всему прочему, он опасался, что Заремба не отменит «Грозу» и бросит свою группу на штурм «логова». А к нему нужно было подбираться осторожно, без резких движений, как к логову всякого хищника.
– Мне нужны материалы, доказательства! – потребовал шеф, наливаясь тяжелой злостью. – Пока это всего лишь версия.
– Будут, – пообещал Георгий.
– Снимай все на видео, – приказал Заремба. – фиксируй каждый факт… Они хорошо сработали, навертели вокруг «бермудского треугольника» столько чертовщины и небывальщины, что мне на слово уже не верят… И знаешь что, пока ты о своих… версиях помалкивай. Кто бы ни спросил, мало ли… Понял меня?
Полковник держал в руках всю информацию об авариях, катастрофах и стихийных бедствиях, знал много, видимо, делал какие-то свои выводы, предположения и чего-то опасался.
– Понял, Александр Васильевич…
– Тогда едем дальше… Если ты здесь барон, решай, что делать с агентурой, коль считаешь ее раскрытой.
– Ничего, – пожал плечами Георгий. – Оставлю все как есть, не буду показывать виду, лучше дурака валять. Десантура чуть ли не три года прикидывалась, что летает в космосе, – поверили…
– Ну, смотри. Только не распускай тут своих… агентов. А то никакой дисциплины!Сигнал «Гроза», а они исчезают, появляются где-то…
– Только по моему заданию, – заступился Поспелов, напрягаясь от странного тона шефа.
– И Рем – по твоему заданию?
– Что – Рем? – Ну вот, а говоришь, – проворчал Заремба. – Твой агент отслеживала какого-то залетного торговца, вошла в контакт… В результате торговец оказался в колодце с тремя ножевыми, а Рем где-то бегает. Хорошо работает резидент, нечего сказать…
– Извините, я не в постели с женщиной валялся в это время.
– Но обязан был проинструктировать, вбить в голову, если не понимает.
– Вбивал, но… Через Нижние Сволочи в прошлый раз «драконы» забрасывали электронную аппаратуру…
– Помню, помню! Но ведь сигнал «Гроза» – никаких действий. И вот, пожалуйста, результат: считай, что агента потерял.
– Сейчас же поеду в Нижние Сволочи, – решил Поспелов.
– Конечно езжай, – ворчлизо заметил шеф. – Если бы не отменил «Грозу», я бы сам этот вопрос решил. А теперь ты езжай!Выручай!
Вместе с находкой «логова» на брошенном аэродроме Георгий решил пока молчать и об утечке информаций: следовало прежде самому хотя бы приблизительно установить, кто ее допустил и из каких побуждений. Картой с координатной сеткой владели трое, если не считать Витязя, – Ромул, Рем и Рим. Первых двоих по складу, характера можно было подозревать в халатности по отношению к секретным документам, третьего – только в умышленном преступлении, и потому было еще рано делать хоть какие-нибудь выводы…
Заремба потер свой толстый живот, где находился желудок, покряхтел:
– Язва, черт! Как приеду сюда, так ноет… Найдешь Рема, проинструктируй, какие давать показания. Если милиция начнет доставать, переведи ее на нелегальное…
Только не отдавай. Мне что-то не очень верится, чтобы Рем своей тоненькой ручкой могла заколоть такого борова…
– Разберусь, – пообещал Поспелов. – Длядесантуры требуется четыре автомата с боеприпасами, патроны к трофейным от М-16, десятка три гранатометов и пластиковая взрывчатка…
– Ты что, рома, собрался вводить партизан в Западную Европу? ухмыльнулся Заремба. – Куда им такой арсенал?
– Они воюют, Александр Васильевич, а против «драконовских» автоматов «шмайсеры» – хлопушки.
– Не знаю… Мне это не нравится.
– А тут хоть нравится, хоть не нравится, товарищ полковник, – заметил Георгий. – Когда спецслужбы ничего не делают или не желают делать, мужики берутся за вилы.
Им ведь все равно, кто – Наполеон, Гитлер или НАТО, и кто у власти в России стоит – тоже все равно…
– Ладно, хватит морали, – оборвал Заремба. – Где я возьму столько оружия?
Под что и для каких целей?..
– Если не дадут казенного, – съязвил Поспелов, – купите на московских рынках, это проще…
– Ну и обнаглел ты, Поспелов!
– Я не обнаглел, товарищ полковник, я просто посидел в старом немецком танке под замком и подумал… И вспомнил мастера тульского Левшу. Когда он из Англии домой ехал… Спился, все потерял, но в сознании его осталась одна-единственная мысль.
И он кричал, блаженный – не чистите ружья кирпичом! Не чистите ружья кирпичом!
Англичане кирпичом ружья не чистят!.. Но кто пьяницу послушает?
Похоже, у Зарембы язва разболелась не на шутку, потускнели цыганские глаза, погасло золото во рту; он расхаживал взадвперед с бледным лицом и потирал область солнечного сплетения. Правду говорят, что язва желудка у людей возникает вовсе не от голода или плохой пищи – это прежде всего болезнь, вызванная больной совестью… Боль его отвлекала от дела, а снадобья на все случаи жизни – пива – под рукой не оказалось. Наверное, поэтому он чуть не забыл еще одну новость, которая окончательно сбила с толку Поспелова.