Пришельцы
Шрифт:
– Мужики, сдается, вы и впрямь фермера приволокли.
– Ну на хрен – фермера! – вякнул было Лобан и заткнулся.
– Нам бы поговорить, Азарий. Наедине, с глазу на глаз, – сказал Георгий.
Тот подумал, проговорил тихо и определенно:
– Погуляйте, мужики… Посмотрите, как там погода.
Партизаны без единого слова разобрали оружие и пошли к двери. Остался только один, спящий на нарах.
– А этот? – кивнул Поспелов.
– Этого сегодня ранило, – пояснил Азарий. – Укол поставили, так уснул.
– На сопке, возле Одинозера?
– Все ты знаешь… Все видел, фермер.
– Нет, не все, – улыбнулся Георгий. – Не пойму, вы кто? Догадываюсь, но уверенности нет.
– Какие же твои догадки?
– Думаю, не пожарники ли вы? Парашютисты? Десант с того самого самолета, что три года назад пропал.
– Ну-ну, – неопределенно буркнул Азарий.
Поспелов стал дожимать:
– С того самого самолета, что сейчас лежит в озере. А пилот Леша Ситников в сопках бродит.
– Где? – напрягся богатырь.
– В сопках. Воюет ходит.
– Интересный ты фермер. Про всех все знаешь.
– Работа у меня такая, Азарий.
– Да я понял, как только ты в Горячем Урочище поселился. И стал шастать тудасюда. Все хуторяне из местных носа не высовывают, как стемнеет, а тебе ночь нипочем.
– Твои люди приходили ко мне на ферму? Как-то раз, когда я в отъезде был? По скотному двору лазили…
– Посмотреть хотели, что это за фермер такой смелый, – признался Азарий. – И жена у него подстать…
– Где же вы три года были, Азарий? – спросил Поспелов.
– Да в космос летали, где…
– На планету Гомос?
– Ишь ты!.. На Гомос, куда же еще. Нынче весной только прилетели.
– И войну объявили пришельцам?
– А что с ними, суками, делать? Три года продержали в камере, три года мозги парили, мультики показывали. Пока не передавим всех – домой не пойдем. Все равно нас считают без вести пропавшими. У Пашки вон, – кивнул на нары, молодая жена замуж выскочила. А он даже медовый месяц с ней не прожил… Тут еще и ранили, дурака.
– Как ты думаешь, пришельцы – кто они?
– Хрен знает… По поведению как иностранная разведка, а на самом деле что делают – непонятно. Зачем-то хотели нас всех с ума свести. Чтоб мы потом ходили и всем говорили, что были в космосе с инопланетянами. Зачем это им?.. Понимаешь, мы же все бывшие десантники. Нас чему учили? Прыгнул и убил. Вот и все. А они тут какую-то тонкую политику ведут. Так зря никого не убивают, местным на глаза не показываются, никого не трогают, а туристов пугают скелетами, чтоб не совались в сопки и вообще в этот район. Бывает, какую-то ерунду включат – у всех головы трещат, состояние – легче застрелиться. Только достанем батарейки к приемнику посадят, сволочи.
– А этой ерунды – цветка, не видели? – поинтересовался Поспелов.
– Как же не видели? Думаю, из-за нее мы и влетели на три года, предложил Азарий. – Они таким способом свидетелей убирают. Кто увидел, того вроде бы на волю просто так отпускать нельзя. Вот нас с неба и ссадили, да в космос запустили, чтоб крыша поехала.
– Оказывается, ты знаешь, зачем хотели с ума свести.
– Это я так думаю, – не согласился он. – А в самом деле – зачем, это еще понять надо… Значит, говоришь, Леша Ситников живой?
– Живой, недавно, – четвертый раз ранили.
– Как же он живой остался, если Дитятев погиб?
– Струсил, говорит, бросил машину и прыгнул.
– Мы считали, и Лешка погиб…
– Слушай, Азарий, – осторожно начал Поспелов. – Я вас все за бандитов принимал.
Слышал, мародеры тут промышляют… А на самом деле есть здесь бандиты?
Этот богатырь еще и чувства свои умел хорошо скрывать, не только мысли. Подошел к раненому на нарах, пощупал у него лоб, отвернув солдатское одеяло – в доте было холодно, – посмотрел повязку на груди.
– Ты мент? Или все-таки человек… государственный? – вдруг спросил он. Что-то я не понял…
– Меня интересуют только их отношения с пришельцами, – поправился Георгий.
– Пусть больше не интересуют… Сами как-нибудь разберемся.
Вероятно, между десантурой и бандой были какие-то свои счеты либо договоры, обсуждать которые Азарию не хотелось, и потому Поспелов решил перевести разговор в иное русло.
– Что с ним? – Поспелов кивнул на раненого.
– Навылет простегнуло. В рубашке родился: ничего внутри не зацепило, даже ребра целые остались. Может, внутри у него ничего уж и не осталось, перегорело все, пока летали. Молодая жена вон замуж выскочила, сучка…
– Все равно надо врача. Рану после сквозного надо бы почистить и обезвредить.
Там могут быть нитки от одежды…
– Где его взять такого врача, чтобы не настучал?
– Можно найти, – многозначительно сказал Поспелов.
– Есть такие, что не настучат.
– У тебя есть?
– У меня.
– Пиши записку, – приказал Азарий. – Ночью человека пошлю, приведет.
– Ты собрался меня здесь всю ночь держать? – усмехнулся Георгий. – Не вижу логики…
– Зато я вижу, – отрезал он. – Извини, если ты человек… государственный, понимать должен. Мне надо кое-что проверить. Мы тут тоже в безопасности разбираемся.
– Это хорошо, что разбираетесь. А если я сам уйду? Некогда мне в твоих космических кораблях летать.
– Я тебя в такой корабль посажу на сей раз – не удерешь, – заверил Азарий и сдержал слово – запер в черный склеп немецкого танка, зарытого и замаскированного среди сопок…
Еще больше года десантура валяла дурака на космическом корабле, прикидываясь доверчивыми землянами с чистой душой. А это оказалось не так-то просто – играть очарованных космических странников, особенно после того, когда мужики окончательно убедились, что никуда они не летят, а стоят на месте. Вот только где?.. Лобан на свой страх и риск, в тайне от всех, пробил дыру в полу, сначала маленькую, размером в толщину карандаша. И ничего не произошло! Зато явственно услышал за стеной отсека английскую речь. Должно быть, за время жизни в замкнутом пространстве с нервами на самом деле стало не все в порядке, потому что десантуре показалось, что они находятся не в России, а где-то за границей.