Пришельцы
Шрифт:
– Это невозможно, уважаемая… товарищ Соломина.
– А могу я увидеть его? – нашлась она. – Всего на несколько минут?
– Нет, не можете, – жестковато произнес полковник. – В вашем случае минуты ничего не решат. Ничем не могу помочь.
– Я понимаю… вы отказываете мне даже в коротком свидании?
– Оно просто неосуществимо реально.
Соломина сделал паузу, в глазах возник и затаился тихий огонь решимости.
– В таком случае… Должна вам признаться. Я покушалась на жизнь вашего сотрудника Георгия Поспелова. Я стреляла в него, хотела убить. Это произошло двадцать девятого апреля в моей квартире. Я вытащила у него пистолет из пиджака и выстрелила. Он подтвердит. А в кровати есть пулевая пробоина.
Заремба только усмехнулся про себя – точно, чокнутая дамочка! развел руками.
– Ну и что? Что из этого следует?
– Вы обязаны возбудить уголовное дело. За покушение на убийство. Есть такая статья.
– Я ле возбуждаю уголовные дела. Обращайтесь в милицию, прокуратуру…
– Я стреляла в вашего сотрудника!
– Заявления от него не поступало!
– Потребуйте! И устройте нам очную ставку!
Логика у нее была любопытная, хотя известная. Не мытьем так катаньем отыскать, увидеть бывшего мужа…
– Когда Поспелов, ваш бывший муж, закончит работу и вернется в Москву, я вам гарантирую встречу. Хоть очную, хоть какую ставку. Но пока мы зря теряем время.
– Какой вы… толстокожий, непрошибаемый, – горько вымолвила она. Полковник Луговой совсем не такой, как вы… Скажите, женщина, которая живет сейчас с Георгием – смелая женщина? Способна на самопожертвование?
– Безусловно! Она очень мужественная женщина!
– Кошмар… Как Жоре не повезло. Рядом – мужественная женщина. Ужас.
– Что, плохо? Опять плохо?
– Жалко Георгия. Жить с мужланкой невыносимо. Вы же сказали мужественная?
– Нет, она женственна… Что вы, собственно, хотите? – Заремба начинал злиться.
– Защитить Георгия от опасности. Мне стало известно, в какие дни и часы ему угрожает опасность. А защитить его могу только я. Или женщина, готовая к самопожертвованию. «Ах, какие пылкие слова и речи! – про себя позлорадствовал полковник. – Где же ты раньше была, защитница…» Успокойтесь, сударыня, – однако ласково сказал он. – Его защитят, если он сам не сможет защитить себя.
– Вы в этом уверены?
– Безусловно!
– Но как? Ни Георгий, ни его… женщина не знают опасных дней!
– А вы их знаете?
– Если бы я не узнала – не пришла…
– Составляете гороскопы?
– Нет… Я стала чувствовать, когда его поджидает опасность. Когда и где. – Она посмотрела глазами чистыми и пронзительными. – Вижу картины… И знаю, что так будет! Это картины из будущего! Поверьте мне, я не обманываю. И должна быть с ним, хотя бы в эти часы.
Полковник Заремба занимался разгадкой феноменов, хитросплетениями обстоятельств, отдающих мистикой, одним словом, вещами запредельными и малопонятными, однако слабо верил в способности экстрасенсов, гадалок, предсказателей, и особенно – подобным ясновидящим экзальтированным особам. Прокапризничала «Мисс Очарование», прохлопала, упустила мужа, и теперь правдами и не правдами стремится заполучить назад, купить, провести на мякине, стать нужной, сделать его, зависимым от ее «феноменальных способностей».
Женская логика и способы старые как мир…
– Вижу, не верите мне, – определила Соломина. – Хорошо. Все же очень просто проверяется! Я скажу, что уже было с Георгием, когда он стоял в шаге от гибели.
А вы его спросите, так ли все было. Сейчас я опишу все как было. Сейчас… Это уже в прошлом, поэтому нужно вспомнить.
Соломина откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Заремба слышал и не такие россказни, поэтому ждал терпеливо, готовясь опровергать. Опасностей, ставящих под угрозу жизнь фермеров в Горячем Урочище, пока еще не наблюдалось. Иначе было бы немедленно доложено.
– Окно раскрыто, шторы опущены… Балконная дверь! Да, открыта балконная дверь!
– не поднимая век, заговорила она. – Почему-то под балконом вода… Шторы полощатся на ветру… По воде идут люди, много людей. Нет, не люди призраки, мертвецы! Кричат что-то!.. «О, плохи твои дела, мадам, мысленно пропел Заремба. – С головкой непорядок…» – Прошу, закройте рот, – будто очнувшись, попросила Соломина. – Ваши золотые зубы мешают сосредоточиться.
Полковник оценил ее непосредственность: как возможно было прожить с ней целых восемь лет?! Бедный Поспелов…
– Закрыл, – сказал он. – Дышать позволите?
– Георгий стоит на балконе, с ружьем, – снова заговорила она, будто бы находясь в трансе. – За спиной… Не вижу, кто за спиной. Какая-то тень… И мертвецы, мертвецы! Они стреляют! И Георгий стреляет! Битое стекло, женский крик… Ружье упало в воду! Но он жив! Вижу, как стоит за стеной, на руке кровь… Все, больше ничего.
Заремба побродил взад-вперед вдоль стола, склонился к Соломиной, оперевшись на кресло.
– И это все вы так прямо и видите?
– Да, вижу… Только нужно сосредоточиться. Очень сильною. Вам это не понять!..
Трудно и объяснить… Надо почувствовать его, ощутить прикосновение, услышать, как он дышит… И тогда открывается зрение. В ее глазах стояла боль…
– – Может быть, я чем-то смогу помочь вам? – пожалел Заремба Помочь? Устройте мне встречу с мужем! Прошу вас! Хотя бы на несколько часов!..
– Простите, не могу.
– В таком случае, не говорите ничего, – без обиды попросила она. – Вы же сможете срязаться с Георгием и спросить, было ли все, что я видела. Сможете?
– Пожалуй, да.
– Вы сами убедитесь, что я не обманула. Все это было, и я видела.
– Значит, мертвецы шли по воде? И стреляли?
– По воде…
– Считаете, это возможно?
– Не знаю… Наверное, для мертвецов все возможно, – вяло предположила Соломина. – Меня интересует только мой муж!
– Понимаю.
– Ничего вы не понимаете, – выложила на стол несколько листков бумаги из записной книжки. – Когда получите подтверждение – передайте Георгию вот это. Здесь все написано. День, час и место, которых нужно опасаться. Нужно избегать! Особенно вот этот день! Вот, двадцать девятого октября… Двадцать три часа десять минут… Пусть не подходит к воде! Ни в коем случае! Ему ничего не угрожает ни дома, ни в лесу. Но у воды его ждет смерть! Передадите?