Принятие
Шрифт:
– У тебя очень... милый... котенок, Драко, - осторожно заговорила Миллисент.
– Это мой котенок. Но я знаю, что он гадкий, вечно гастрепаный и не забавный! Потому я назвал его Потти, как и Гайи! Но все-таки он милый и я его люблю!
– громко, на весь Зал, сообщил Драко.
Все, кроме Гарри, рассмеялись. А сам Гарри при этих словах поперхнулся тыквенным соком. Откашлявшись, он повернулся и окликнул слизеринца:
– Драко Малфой!
– Но это же пгавда! Тебя я тоже люблю!
– немедленно начал оправдываться тот, неистово кивая головой, неправильно поняв возмущение Гарри.
Гарри, обезоруженный такой чистосердечной непосредственностью, не смог его ругать. Прикусив губу, он снова взялся за свой завтрак, не обращая внимания на насмешки своих товарищей. «Похоже, нужно прекратить думать, что у меня могут возникнуть какие-либо гениальные идеи! Хлопот будет меньше!»– решил он сам для себя.
За начавшимся за слизеринским столом весельем никто так и не заметил, что Драко, подкармливая кусочками колбасы своего котенка, сам ничего так и не съел.
* * *
Едва забравшись в душный кабинет Прорицаний, Драко сначала восторженно завертел головой, о потом побежал рассматривать поразившие его вещи поближе.
– Ооо! Глянь, Гайи! Какой кгасивый мячик!
Вмешаться Гарри не успел, а непонимающий блондин уже бросил «кгасивый мячик» на пол, чтобы его котенок тоже мог поиграть с ним. Хрустальный шар не выдержал такого обращения и разбился прямо у ног немедленно расплакавшегося Драко. Его котенок, мяукнув от страха, уцепился за брюки юноши.
Гарри вздохнул. «Если же моя великая идея продолжает вертеться в голове, то стоит непременно обратиться за советом к Гермионе, отцу или папе... К кому угодно, даже к Рону, но только не поддаваться желанию реализовать ее!»
– О Моргана великая! Какая трагедия! Разбить хрустальный шар - к большому несчастью!
– трагически вскрикнула только что вошедшая Сивилла Трелони.
Она упала на пуф и прижала руку ко лбу в знак великого страдания. Чуть успокоившийся Драко, приняв самый ангельский вид, приблизился к ней и решительно сел ей на колени.
– Я не нагочно, пгелестная леди...
– промурлыкал светловолосый манипулятор.
Притворщик против притворщицы... Гарри глазам своим не верил. Сивилла Трелони сначала удивилась, а потом восхищенно глянула на юношу. Небольшой комплимент, улыбка - и все переменилось.
– О, так это с тобой, малыш, произошел тот ужасный несчастный случай... Тогда ничего страшного, маленький мой! У меня еще много хрустальных шаров. Одним меньше - не велика разница!
«О да! Только что намечалась трагедия века, а теперь...»– с презрением подумал Гарри.
– Что ты, пгелестная леди! Мне таааак жаааль! Папа купит тебе еще, намного кгасивее!
– заявил широко улыбающийся Драко.
– Не стоит, мой маленький ангелочек!
– У тебя кгасивые бгаслеты!
– заметил «маленький ангелочек», не обращая внимания на унылые взгляды учеников.
– Так возьми их! Можешь поиграть с ними!
Все ошеломленно застыли. Трелони глянула на них и отослала всех гадать на кофейной гуще, велев записать предсказания. Сама же она предпочла беседовать с Драко, который радовался, ведь ему удалось найти кого-то, уступавшего его любой прихоти. Еще больше его радовало, что это произошло в таком интересном месте, полном необычных вещей.
Сивиллу же очаровала лесть юноши. Она понимала, что он сейчас несколько не в себе, но она помнила высказывание «устами младенцев глаголет истина». А мальчик сказал ей, что она прелестна...
– Ооо, какая милая чашка!
– Это не чашка, это сосуд для фимиама.
– А это что за маленькая палочка?
– Гадательный пест для общения с Предками...
– У тебя много хогошеньких ожегелий?
– Это не ожерелья, а маятники.
– А эти кагтинки?
– Это карты Таро, чтобы читать будущее.
И дальше, и дальше, вопросы-ответы... Гарри радовало одно - в этот день прорицательница не предсказывала ему никаких ужасных и мучительных смертей. Она сейчас играла в няню... Было заметно: и Драко очарован, и Сивилла радовалась, что нашелся хоть кто-то, восторженно внимающий ее словам.
Другие же ученики посматривали на странную парочку наполовину удивленно, наполовину озадачено.
Рон склонился к Гарри и прошептал:
– Прошу тебя, Гарри... Когда Малфой снова станет собой, разреши мне рассказать ему, что он сидел на коленях у Трелони, говорил ей, что она прелестна и с восторгом впитывал каждое ее слово... Пожалуйста! Пожалуйста!
Гарри улыбнулся. Почему бы и не позволить такую маленькую радость. Тем более что Драко все равно об этом расскажут, если он сам помнить не будет. И он кивнул.
– Спасибо! Ты настоящий друг!
– Думаю, ему много о чем можно будет рассказать, если посмотреть, как он сейчас себя ведет, - горько вздохнула Гермиона, глядя, как Драко играет в призрака с помощью шали профессора Прорицаний под добродушным взглядом женщины.
Урок прошел быстрее, оживленный болтовней слизеринца, обычно презиравшего этот предмет и называвшего его «невыносимым обманом». Хотя Гарри все равно весь извелся в ожидании завершения урока. Одно только радовало - смерти сегодня ему так и не предсказали.
* * *
Следующим уроком оказался Уход за Магическими Существами.
Драко на ангелочка больше не походил. В блондине проснулась невероятная энергичность, и теперь он бегал туда-сюда, желая увидеть всех интересных и прекрасных зверей, имеющихся у Рубеуса Хагрида. Гарри никак не удавалось унять чрезмерную активность жизнерадостного вейлы.
– Гайи, глянь, кошечки! Как мой Потти!
– Нет, Драко, это не кошки. Они слишком большие.
– Драко почти прав, Гарри. Это книззлы. Кто может рассказать мне о них?
– вмешался Хагрид.