Принятие
Шрифт:
* * *
И снова Гарри старательно избегал Драко в течение сначала вечера, а потом и всего следующего дня. Атмосфера между ними становилась все напряженнее, и вскоре даже друзья Гарри не решались заговорить с ним. Хуже всего, именно этот день оказался пятницей. Через три часа он снова должен был встретиться со слизеринцем, теперь уж в его спальне. Он уже пропустил последнее «закрепление» уз, и не мог позволить себе проигнорировать очередное, ведь из-за этого вейла мог оказаться в опасности.
Он чувствовал напряженность, неловкость, тревогу... Хотелось сделать хоть что-то... О, летать! Да, он полетает до ужина, чтобы избавиться от навязчивых треволнений...
Прочие ученики сейчас наверняка занялись очередным командным домашним заданием его отца, явно решившего развить «успех» первой попытки. Стоило бы и самому Гарри заняться тем же, но... сейчас оно оказалось наименьшим из тревожащих его проблем.
Захватив из своей комнаты экипировку и метлу, выделенную ему отцом, пока не приобретут новую, Гарри направился к выходу из замка. Вот только перчаток он не нашел. Где же он мог их потерять? Он был уверен, что во время последней тренировки он их надевал... И мог оставить их... у Малфоя! А его в это время там быть не должно, как что можно потихоньку забрать их и не встретиться с ним...
* * *
Гарри вошел в покои, выделенные Малфою. Где же он мог бросить свои перчатки?
Гарри еще раз огляделся. Свою сумку тогда он положил на стол. Так что вот оно, самое вероятное место. Да, они все еще лежали там, и Гарри быстро забрал их.
Гриффиндорец уже развернулся к двери, когда его взгляд упал на вещь, заставившую его сердце замереть. Он увидел свой фотоальбом!
Его альбом лежал на кровати Драко... Как он оказался у слизеринца? В голове сразу же начали роиться подозрения, создавая настоящую историю заговоров и шантажа...
Он сам не заметил, как оказался у изголовья постели, и уже протянул руку, чтобы забрать свою вещь. Но гадкий котенок вейлы прыгнул на подушку и яростно зашипел, стараясь помешать забрать альбом. Гарри поймал маленького охранника. Вот только тот отбивался с невероятной свирепостью, и Гарри поспешил посадить его на пол.
Драко придется очень постараться и найти невероятно убедительные доводы, чтобы объяснить свои действия...
Но уже схватив альбом, Гарри увидел на его обложке ошарашившую его деталь. В правом углу был выгравирован серебристо-зеленый дракон, а под ним в причудливом вензеле сплелись буквы Д и М. То есть, это альбом Драко...
На него немедленно нахлынула вина, ведь он плохо подумал о своем вейле. Он действительно становился настоящим параноиком. Он понимал, что нужно положить альбом на место, но колебался. Как нормальный гриффиндорец, он хотел вернуть на место то, что ему не принадлежало, он даже почти положил альбом на кровать, но так и не смог разжать пальцев. Его терзало нездоровое любопытство. Он хотел знать, какие фотографии скрываются под этой обложкой с дракончиком. Наверняка напыщенные снимки самовлюбленного слизеринца во время очередного приема, устроенного его родителями!
Его совесть возмущенно доказывала ему, что всего лишь несколькими минутами ранее он сам бесился от того, что решил, будто кто-то мог нагло залезть в его вещи, а сам... А сам сейчас собирался сделать именно то, в чем поспешил обвинить вейлу!
Игнорируя голос совести, парень сел на постель и положил альбом себе на колени. Котенок немедленно запрыгнул туда же и уселся рядом, уставившись на гриффиндорца недобрым взглядом. Но Гарри не обратил на него внимания. Может быть ему повезет, и он сможет взять одну из фотографий... Наверняка их там много, хозяин даже не заметит исчезновения одной... Поколебавшись еще несколько мгновений, он решительно отмел последние сомнения и вину за свои такие нехорошие, но невероятно притягательные мысли.
На первой фотографии оказался маленький Драко Малфой. Похоже, он совсем недавно родился, и лежал, зажмурившись, причем он был совершенно лысым. Он ничем не отличался от любого иного младенца.
Гарри перевернул страницу.
Мистер и миссис Малфой поддерживали своего сына, которому явно исполнилось уже несколько месяцев. И этот снимок сильно напоминала ему то единственное изображение его с родителями.
Он снова перевернул страницу, не желая усугублять снова возникшее неприятное ощущение.
Вот только очередное фото оказалось еще худшим. Там был изображен Драко Малфой, старательно задувавший свою первую свечу на торте. Его первый день рождения. Он казался таким милым, так старался, пусть и безуспешно, погасить огонек. Но его слабые попытки заставляли пламя всего лишь колебаться. А прямо за его спиной стоял Люциус Малфой, одной рукой поддерживая сына, чтобы тот не свалился со своего стульчика. Во второй руке его была волшебная палочка, и он кратким жестом гасил свечу. Малыш, счастливый от своего успеха, хлопал в ладоши, горделиво оглядываясь на отца. А затем сцена проигрывалась снова.
Следующие фотографии запечатлели, как Драко рос и развивался - первые шаги с помощью матери, его отец, превращающий для него свою трость в «метлу», его отец, подбрасывающий его вверх и снова ловящий, и Драко заливается смехом, первая настоящая метла, на которую Драко сел с радостным опасением, снимки с других дней рождения, шестилетний Драко, и в его улыбке видно, что выпали два передних зуба, Драко чуть старший, играющий с другими детьми... Гарри кое-кого узнал, они сейчас учились в Хогвартсе - Кребб, Гойл, Паркинсон... но были и незнакомые.
Гарри уже не мог остановиться. Он переворачивал страницы, зачарованный почти статическими окнами в жизнь своего вейлы, раскрывающуюся перед его глазами россыпью фотографий... Вот подготовка к поступлению в Хогвартс, его родители невероятно горды, но в глазах у Драко можно прочитать сомнения. На других снимках его запечатлели на перроне у Хогвартс-Экспресса, перед очередными отправлениями в школу. А вот фотографии Драко рядом с известными людьми: тут и Министр Магии, и игроки в квиддич, например, Виктор Крам, вот Драко на ступенях ложи, в которой находились Малфои во время Чемпионата мира по квиддичу. Последняя фотография изображала Драко рядом с матерью. Сам Драко тут был одет в ту самую мантию, в которой пришел на ритуал. Они улыбались, но взгляд юноши оставался печальным.