Шрифт:
Квантовый гарпун вонзился в субстанцию. Нейтронные «крюки» осуществили захват цели, создав тонкие, но чрезвычайно прочные связи с целевой субстанцией.
Она вздрогнула, сжалась, словно от боли, в комок. Хотя… какая может быть у неё боль?
Квантовый эмиттер тут же приступил к «запутыванию» частиц поля гарпуна с частицами в целевой субстанции, как бы «переплетая» их на атомном уровне, усиливая прочность захвата.
Механизм квантовой запутанности позволял оператору гарпуна манипулировать состоянием захваченной субстанции, и оператор тут же приступил к изменению её физических свойств, лишая возможности межпространственного манёвра, но… Тот же механизм квантовой запутанности позволил и субстанции воздействовать на оператора, и корвет тряхнуло так, что, казалось, сотряслись молекулярные решётки материи.
Тело Нрпа Тивара взорвалось болью, крик превратился в хрип. Угасая, сознание выхватило сообщение биосканера, алым по чёрному: «Тотальное повреждение на клеточном уровне», но в тот же миг из всех депо внутри организма выплеснулся в кровь реаниматор.
Борьба оператора и субстанции напоминала борьбу двух армрестлеров, каждый из которых выкручивал пальцы противнику, пытаясь доминировать лучшим захватом руки. Оператор менял параметры квантового поля: интенсивность, спектральный состав; уплотнял, генерируя пары запутанных частиц – делал всё для адаптации к специфике цели. Наконец удалось настроить оптимальную «жёсткость» и «структуру» квантового крюка, лишив субстанцию возможности обратного влияния.
Шах и мат. Армрестлер положил руку противника на стол и прижал её.
Все депо в теле опустошились. Нрпа еле пришёл в себя, стёр перчаткой с лица кровавый трофический пот. То ли прохрипел, то ли мысленно сказал:
– Значит, я сейчас чувствую твою боль, тварь? – Он улыбнулся окровавленными губами. – Она прекрасна.
Холодно разглядывая сущность, бьющуюся на конце гарпуна, он отдал приказ Стражу:
– Кончай её.
Пришло в движение курсовое и подвесное оружие, и в этот момент цель полыхнула тьмой и схлопнулась в сингулярную безразмерную точку, утягивая в U-пространство за собой на гарпуне корвет, как гигантский кит под воду утлую лодочку.
Далее происходящего разум больше не осознавал. Мозг не мог обработать огромное количество информации, поступающей от органов чувств. Сигналы не поддавались интерпретации, их невозможно было объединить в какой-то известный образ. Словно хакерская атака на вычислительную систему, они довели мозг до отказа.
Нрпа видел какие-то хаотичные цветовые пятна, слышал невнятные шорохи, протяжные скрипучие звуки. Рецепторы языка чувствовали попеременно разные вкусы, обоняние улавливало странные запахи, тело то скручивало ломотой, то сотрясало судорогами.
Сколько это продолжалось, миг или вечность? Они вдруг вынырнули в макропространстве посреди какой-то каменной пустыни. Бортовая нейросеть корабля дала залп по внезапно появившейся на пути скале, превратив её в коллоидную пыль, а уже их снова втянуло в сингулярную точку, чтобы вынырнуть в трехмерном пространстве снова!
Страж исправно трудился, испаряя всё, что оказывалось на пути, спасая корвет от столкновений. Локации менялись калейдоскопом: океаны, ледяные степи, горные ущелья, дикие леса. Видимо, сущность специально их трепала, таская по всем измерениям, чтобы сбросить с хвоста.
От калейдоскопа пространств, локаций, вспышек, измученный Нрпа Тивара давно потерял сознание, но вживлённая в кору головного мозга нейроморфная система взяла функции мышления на себя.
В какой-то момент всё остановилось. Корвет и субстанция плыли друг напротив друга, как во сне. Субстанция вздымалась и опадала, словно тяжело дышала. Позади неё различалась какая-то тепловая сигнатура… поверхность от земли до неба, а за поверхностью – какие-то постройки.
Создалось впечатление, что субстанция специально притащила своего убийцу к этой плазменной стене.
«Стреляй же, стреляй!» – всем своим измученным существом приказал нейросети Нрпа.
Перед глазами возник знак «СТОП», трёхлепесковая эмблема с шестернёй посередине и надписью «ЗАСЛОН».
– Что это значит?! – оторопел Нрпа.
– Цель расположена между кораблём и плазменным силовым щитом оборонного предприятия «Заслон». Поле может отражать или поглощать ударные волны от взрывов и…
– Стреляй… – простонал Нрпа.
– Выстрел в сторону защитного барьера будет воспринят «Заслоном» как вторжение. В ответ может быть открыт огонь на поражение.
– Так стреляй и уходи!!
– Удерживание квантовой запутанности в субпространстве потребовало огромных энергозатрат и опустошило конденсаторы энергосистемы. Манёвр ухода невозможен.
– Что ж… Мы давно обречены… – Нрпа Тивара сделал глубокий медленный вдох, осознавая в моменте, что он может быть последним.
– Подтвердите приказ, – произнёс Страж с интонацией, будто и сам приготовился к смерти.
В этот момент внутренним слухом Нрпа различил звуки. Он прислушался… и замер. Это была музыка.
– Что происходит?
– Относительная безопасность дала возможность субстанции войти в контакт. Используя одномоментное колебание запутанных частиц гарпуна в качестве канала для передачи данных, она сначала изучала нас, теперь манипулирует нашими физическими свойствами на квантовом уровне.
– Но я не чувствую никакого воздействия и боли! Какие свойства подвергаются изменениям?
– Субстанция генерирует последовательное сочетание звуков различных высот, интенсивности, тембра и длительности, в целях эстетического, эмоционального воздействия на слушателя. Музыка исполняется в Пифагоровом строе с нотой «Ля» на частоте 432 герц. Это чистый тон математической основы Вселенной, поэтому музыка обладает восстанавливающей энергией. Субстанция пытается нас исцелить.
Нрпа пытался осмыслить сообщение. Он потрясенно молчал, со страхом вслушиваясь в ощущения.
– Есть название у этой музыки?
– Да. Это Гендель, «Сарабанда». Старинный испанский танец с неоднозначной репутацией: его возносили и запрещали, любили и ненавидели.
– Любили… и ненавидели… – шёпотом повторил Нрпа.
Данные биосканера подтверждали информацию: воспринимая музыку, мозг интенсивно светился, спектр двигался из красного в зелёный, загорались погасшие, поврежденные сектора.