Чтение онлайн

— Часть породы идет в реакторы, остальное вываливается на поверхность либо складируется на заброшенных уровнях. Но дешевле прямо с завода по налаженной схеме вывалить наверх, чем раскидывать по старым штрекам.

— Резонно. Я смотрю, старые штреки закрываются?

— Почти. Туда ставятся шлюзы, чтобы экономить воздух, но с этим у нас как раз возникают некоторые проблемы. — Первый раз Иван начал говорить туманно.

— Какие? — Интересно, что может помешать запечатать старый штрек?

— Да есть тут одни… Погоди, у меня вызов. — Он отвернулся в сторону. — Да! Здорово, Ральф, что там у тебя? — Пауза. — Девятьсот восемьдесят? Сильно заклинило? Ну так выгребайте его оттуда, в первый раз, что ли? Хотя стой, я сейчас сам приеду. Жди.

— Проблемы? — с интересом спросил я.

— Причем именно те, на которых мы остановились. Сейчас все сам увидишь. Идем!

Видимо, транспортную капсулу он вызвал заранее, потому что она уже ждала нас на ближайшей станции.

— Ваш уровень допуска соответствует месту назначения, — проинформировала невидимая девушка из недр динамика капсулы. — Требуется проверка коллективного допуска или подтверждение ответственности. Подтверждаете ответственность? — Это она про меня, зараза.

— Подтверди допуск, — приказал Иван.

— Допуск подтвержден.

Капсула тронулась.

— Умные тут вагоны, — заметил я. — По-разному отвечать умеют.

— Да этот псевдоинтеллект куда сейчас только не втыкают, — отмахнулся Иван. — Кухонным комбайном уже пользовался?

— А то! — фыркнул я. — Но предпочел выбор из списка «живому общению».

— Первейшая задача инженера на производстве — отключать у техники такой интеллект на фиг! Дабы не допускать аварийных ситуаций.

Капсула тем временем неслышно летела в безвоздушном пространстве тоннеля, иногда покачиваясь на поворотах и развязках. Порядка пяти километров мы преодолели минуты за три.

— Стекло привезли, вываливай! — несколько нервно пошутил Иван, когда двери открылись. Интересно, что с ним? — Топай за мной.

Я впервые оказался в шахтах. Судя по информационному табло на станции, мы находились как раз там, где сейчас непосредственно шла добыча руды. Где-то неподалеку работал комбайн, отчего по полу шла едва заметная, но противная вибрация. Станция местной подземки находилась как раз в одном из бывших штреков — такой трубы диаметром метров десять с блестящими оплавленными бурыми стенами.

— В штреках, которые по проекту будут использоваться, комбайн плавит стенки куда более прочные, чем обычно, — ответил Иван на мой невысказанный вопрос. — Получается красиво… и гигиенично.

Метров сто пешком по штреку, после чего попадаем в огромнейшую вертикальную шахту.

— Охренеть! — только и смог я сказать.

Куда-то в бесконечность вверх и вниз уходили огни дежурного освещения, а сама шахта имела диаметр в сотню с лишним метров.

— Получается, площадка лифта такого диаметра? — не удержался я от вопроса.

— Именно такого, — подтвердил Иван. — Вон там и там подъемные механизмы. Может тащить целый комбайн или одну погрузочную единицу руды. — Эй, ты там поаккуратнее, не перегибайся далеко за перила — снесет на фиг. Будут потом байки ходить, что нового инженера по системам вентиляции унесло той самой вентиляцией! Магистральные вертушки тягу дают — только в путь!

Действительно тяга снизу вверх была сильной. Интересно, если попробовать воспользоваться парашютом, вверх потянет? Должно…

— Вон там выходит конвейер с рудой, он сейчас стоит, потому что платформа наверху. Минут через тридцать она вернется, и тогда процесс возобновится. Там у комбайна рабочие пока курят, а сам комбайн валит за собой кучу руды, которую надо будет грузить на конвейер. Уходить с рабочего места им запрещено. Идем, нам не туда.

Вдоль края шахты мы прошли метров двадцать до соседнего штрека, который оказался точной копией первого.

— Тут служебные помещения, охрана, раздевалки, душ, столовая и так далее, — пояснил Иван. — А нам вот сюда.

Он распахнул небольшую дверку в стене, пропуская меня в служебное помещение, где уже находилось два человека.

— Тут и находится вертушка девятьсот восемьдесят? — догадался я.

— Она самая.

— Медики и эсбэшники должны вот-вот подойти, — с ходу обратился к Ивану Ральф — старший техник участка, как значилось на его бэйджике.

Вторым в помещении был один из охранников уровня, он молча сидел в углу тесного помещения и активности не проявлял.

— Это Антон, — представил меня Иван. — Будет оператором вертушек в офисе. Это Ральф.

Мы пожали друг другу руки.

— Иди полюбуйся, — предложил Ральф.

Для обслуживания вертушки — здоровенного вентилятора в системе вентиляции — и существовала эта комнатка, из которой открывался люк прямо в воздушный канал шириной с вагон подземки.

Иван откинул крышку люка, и сразу внутри зажглось дежурное освещение, освещая весьма неприятную картину.

— Вот это одна из основных проблем герметизации штреков, — кивнул он в сторону замерших лопастей, с одной из которых свисали какие-то кровавые ошметки. — Их тут называют «джаггеры».

Не появилась Анвил и на следующий день. Не появилась и через неделю.

Все это время основным развлечением Шона стали ежедневные беседы с психологом. О жизни. То есть ни о чем. Кажется, его задачей было выявить степень воздействия эльфийки на мозг солдата.

… — Вам не показалось странным, что она была босиком? Не кажется ли это… противоестественным?

— Да, я обратил на это внимание, — в меру честно отвечал Шон. — Но понятие противоестественности довольно относительное. Да, мне — солдату — такое поведение кажется странным, но если рассматривать ситуацию с ее точки зрения, то почему бы нет?

Да, наверно, он нарывался с такими ответами, однако, по его собственному мнению, он демонстрировал лишь гибкость, признавая существование и других точек зрения, а не только своей. Это было бы противоестественно для простого солдата, но для командира отряда быстрого реагирования на чужой планете такое поведение должно только приветствоваться.