Чтение онлайн

Как ей удалось так влипнуть? Тане просто стало не по себе и захотелось испариться, исчезнуть, только бы не видеть больше никогда Штефана и его приятелей.

— Таня?

Она дернула плечом, стряхнув его руку, и продолжала молчать. Позади раздался тяжелый вздох, потом шаги.

— Я ухожу, а ты переоденься и: упакуй вещи, — сказал он, — только поторопись. Нас и так уже давно ждут.

Но Таня не услышала звука открываемой двери или щелчка замка. Значит, не ушел и собирается еще что-то сказать.

— Таня, твое прошлое, твой опыт с мужчинами волнуют меня больше, чем следовало бы.

Она так и вспыхнула, до боли сжала зубы. Если бы он сейчас увидел ее выражение лица, то и слов никаких не потребовалось. Это что же, он еще пытается оправдать свое бесцеремонное поведение? Можно подумать, что ей нужны извинения. Его, видите ли, волнует ее прошлое! Пора втолковать ему…

— Тебе следовало сказать об этом раньше, Штефан, — начала она бесстрастным, как ей казалось, голосом, не поворачиваясь к нему. — Я бы тогда смогла наконец объяснить кое-что, чтобы ты так не мучился. Видишь ли, мой опыт с мужчинами весьма не богат, если не считать тебя. Не так уж это и много, правда? Но я не жду, что ты поверишь мне, поэтому никогда не говорила об этом. Ты считаешь, что все девицы из кабаков — шлюхи, а поскольку я выросла в таверне, то неизбежно должна была ступить на путь разврата. Не так ли? Подумай над тем, что я тебе сказала, может, теперь найдешь себе другой повод для волнения.

Ей все-таки удалось добавить язвительности в свои слова да еще сказать так, чтобы он засомневался, правильно ли все понял. Пусть теперь поломает голову над этим и позлится как следует. Хлопнула дверь. Значит, она попала в точку.

На пристани их поджидал Иошка, рядом с ним стоял экипаж. Как это ему удалось найти их в шумном порту? Скорее всего это Лазарь и Андор взяли экипаж, пока Штефан и Таня были в каюте. Интересно, сердится ли Иошка на господ за то, что его заставили добираться до Нового Орлеана одного с багажом? Наверное, он держит все свои обиды при себе, если ему вообще позволено их высказывать. А может быть, ему не привыкать к выходкам хозяина и его друзей… Однако Таня видела, как Штефан, подойдя к слуге, молча слушал его некоторое время и только кивал.

Наблюдая за ними с палубы, Таня старалась понять, сердится ли Штефан до сих пор. Скорее всего да, потому что за ней поднялись Лазарь с Андором и проводили к экипажу. Штефан вообще не смотрел в их сторону. А если бы и глянул на Таню, разозлился бы еще больше: она нарочно надела всю свою старую одежду. Лазарь помог ей сесть в экипаж, и они с Андором уселись рядом. Василия вообще не было видно, что тоже ее устраивало, а то бы не избежать расспросов по поводу тех идиотских шпилек, которые он велел ей использовать для прически. Девушка предпочла завязать волосы сзади.

Она рассчитывала привести себя в порядок в гостинице, не сомневаясь, что именно туда ее и привезут. Тогда ей удастся навести красоту только для того, чтобы избежать новых насмешек и оскорбительных колкостей. Но, к ее удивлению, экипаж даже не покинул пристань и вскоре остановился около огромного корабля, настоящего морского судна.

Не успела Таня потешить себя надеждой, что это минутная остановка по какому-то поводу и сейчас они отправятся дальше, как тут же увидела наверху у трапа Василия, который помахал им рукой. Таня тяжко вздохнула и вышла. Что называется, под охраной Лазаря и Андора, она поднялась на корабль. Конечно же, несносный Василий тут же, состроил недовольную мину. Он подцепил пальцем прядь ее волос, выбившихся из-под ленты, и ехидно ухмыльнулся.

— Добро пожаловать на борт «Карпат», принцесса! — сказал он.

— Когда отправляемся?

— Как только соберется вся команда. Разбрелись, ожидая нашего приезда.

С одной стороны, он как будто оправдывал отсутствие экипажа, но с другой — это прозвучало как обвинение — мол, они должны были дни и ночи в полной готовности дожидаться «его величества». Но Таня уже привыкла к его надменности. Она удивилась краткости своего визита в Новый Орлеан. Кроме того, ей обещали дать возможность пополнить гардероб.

— Я здесь впервые и даже не смогу увидеть город? — спросила она с неподдельным разочарованием.

Василий поднял брови:

— А Штефан знает о твоем желании? Тане хотелось сказать: «Даже если бы и знал, то что изменилось бы?», но она только покачала головой.

— Нет.

— Тебе следовало предупредить его. Учти это на будущее, а сейчас у нас нет времени. Мы слишком долго тебя разыскивали.

Таня поразилась тому, что он ни словом не обмолвился о ее побегах, из-за которых и произошла отсрочка. А насчет того, что Штефан готов выполнять ее желания, она вовсе не беспокоилась — она не собирается ничего ни у кого просить.

— Надеюсь, на этот раз мне предоставят отдельную каюту? — спросила она.

Василий ответил вопросом на вопрос:

— Ты разве не последовала моему совету?

— Какому?

— Добиться расположения Штефана к себе.

— Расположения? Ах да, помню, помню! Ты мне говорил, что лучше сделать так, чтобы Штефан испытывал ко мне определенный интерес, а не злость.

— Он и так интересуется тобой, принцесса. Теперь надо добиться его привязанности.

— Прости, но это совершенно исключено.

— Исключено? И еще простить тебя за это? Ну уж нет. Ты даже ни разу не попробовала расположить его к себе, а только отталкиваешь и все делаешь назло.

— С какой это стати я должна делать по-твоему? Таня была рассержена и с трудом сдерживалась.

— Это все ради тебя. Ради нас всех и в конце концов для того, чтобы ты была счастлива, — последовал ответ.

В огромных зеленых глазах Тани отразилось неподдельное изумление.

— И я должна поверить в то, что ты желаешь мне счастья? — воскликнула она.

— Я Штефану желаю счастья. До тебя лично мне никакого дела нет.

— Это мне давно известно, — сказала Таня с усмешкой, но потом решила больше не церемониться:

— Я сюда попала не по собственному желанию, вы меня принудили отправиться в это дурацкое путешествие. Но заставить меня разговаривать с тобой никто не может. Поэтому иди к черту и больше не подходи ко мне!

— Спрячь коготки, Таня, — раздался вдруг голос Штефана, — он не заслуживает такого отношения.

Она замерла от неожиданности. Значит, он тут стоял и слушал? Неужели вое слышал? Она повернулась к нему.