Чтение онлайн

— Спасибо, но я предпочитаю остаться в собственной комнате, — отрезала Таня. — А тебе нечего сидеть тут и ждать меня. Можешь вполне заехать за мной утром — Довольно!

— О, да неужели я снова слышу этот грозный возглас? — Она даже заморгала глазами, притворяясь удивленной. — Я, кажется, все-таки разозлила тебя? Нет, не очень, потому что я все еще стою на ногах, а не валяюсь на кровати.

Штефану явно не понравились ее намеки на те сцены, которые явились результатом его необузданного гнева. В его глазах появились злые огоньки, но он сохранял самообладание. Даже не приблизился к ней ни на шаг.

Он заговорил с ней, но в его голосе появились металлические нотки:

— Найти тебя — это последнее, предсмертное желание Шандора. Он велел привезти тебя домой, чтобы ты заняла достойное место на троне. Твои фокусы только затягивают отъезд, а это значит, что можно не успеть застать его в живых. Если случится, что он умрет, не дождавшись нас, вот тогда, Таня, ты будешь свидетелем моего настоящего, адского гнева.., а также моей самой сильной боли…

Девушка все еще не понимала Штефана.

— Кто такой Шандор? — спросила она.

— Наш любимый король, правящий уже двадцать лет.

— Но ты сказал, что Василий…

— Будучи смертельно больным, Шандор отрекся от престола в пользу своего единственного сына. Это произошло перед нашим отъездом в Америку.

Снова сказки. Он нарочно испытывает ее терпение и свое тоже.

— Может, ты расскажешь это кому-нибудь другому, кто поверит в подобные чудеса? Я иду принимать ванну, Штефан. Жди, если тебе нужно.

Она повернулась, чтобы уйти, но он остановил ее.

— Ты не можешь вести себя здесь, как у себя дома, Таня.

— Какого черта? Ты что, не знаешь, что это мой дом? И скоро все это будет принадлежать мне!

— Не думаю.

Как он раздражал Таню! Она просто едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него. Останавливало ее только то, что это ничего не даст. В физическом сражении проиграет она.

— Послушай, Штефан! — попробовала она говорить спокойно и убедительно. — Я проявила невероятное терпение даже после испытаний, которым вы меня подвергли. Не кричала, не звала на помощь, не плакала, не падала в обморок. Я даже не взбесилась, когда застала тебя здесь. А тогда, ночью в лесу, я вполне могла всем вам перерезать горло, пока вы спали. Но я не сделала этого! Почему? Да потому, что я надеялась — и как это глупо! — что ты все-таки смиришься с потерей и займешься другими делами, будешь соблазнять других. Нет, оказывается, меня опять ловят и повезут на продажу. Хорошо, вези, но учти, что я оттуда тоже убегу. Меня ничто не остановит, я вернусь сюда.

— Мадам Берта — это твоя замечательная соседка из борделя, да? — примет тебя с распростертыми объятиями, но я не допущу этого.

— О чем это ты? — нахмурилась девушка.

— Это значит, что, во-первых, тебе не разрешат вернуться в эту страну. А во-вторых, тебе некуда возвращаться, потому что я купил таверну у мистера Доббса. Заплатил ему достаточно, можно сказать, обеспечил его благополучие до самой смерти. Следующим моим горячим желанием было сжечь это заведение и вместе с ним весь этот город, но я вовремя передумал и продал таверну хозяйке борделя, что находится рядом. Правда, гораздо дешевле, чем купил.

— Ты врешь! — вскричала Таня. — У тебя не могло быть с собой таких денег! И ты не мог решиться на такие крайние меры!

— На любые меры, Таня. Я пойду на все, только бы выполнить последнюю волю Шандора, — твердо ответил Штефан, — у нас с собой оказались нужные бумаги. Правда, они слегка подмокли, но прочесть можно и получить по ним нужную сумму тоже. Доббс не привередничал. Но если ты не веришь мне, давай зайдем на минутку к мадам Берте и спросим ее, кто владелец этой странной недвижимости в виде бывшей таверны «Сераль».

И ей ничего не оставалось, как поверить ему, потому что он все подробно объяснял и готов был тут же подтвердить истину. Осознав это, Таня пришла в ужас. В груди все сдавило от нестерпимой боли, кровь отлила от лица. Но испуг сменился отчаянием, отчаяние — гневом.

Она бросилась к Штефану и стала в беспамятстве колотить его кулаками. Как ни странно, он даже не подумал сдержать ее, просто стоял и наблюдал за ее яростью. Как только Таня его не обзывала! Он и бровью не повел. Но потом вдруг схватил ее в свои крепкие объятия и прижал к себе.

— Все не так плохо, как кажется, малышка.

— Ты себе не представляешь, что ты наделал!

— Я сделал все, чтобы заставить тебя уехать отсюда без сожаления.

Она замерла на секунду, затем вырвалась от него. Когда Таня посмотрела на Штефана, глаза ее были полны слез, во взгляде застыли боль и отчаяние.

— Ты разрушил мою жизнь, мои мечты и считаешь, что об этом не надо жалеть? Да с тех пор как я себя помню, я работала как черная рабыня в этой таверне, и мне ни разу не заплатили ни гроша. Все, что я заслужила, — постель, еда да побои. Одежду я всегда носила поношенную, после Айрис и Доббса. И вот наконец из-за болезни этого старого хрыча мне кое-что засветило в будущем; я бы вознаградила себя за все страдания. А ты бездушно отнял у меня это!

— Нет, все не так, я не отнимал. Это ты своим упрямством не оставила нам выбора. Надо было что-то предпринять, для того чтобы отбить у тебя охоту возвращаться сюда: либо избавить тебя от этого дома, либо немедленно выдать тебя замуж.

— Что? Ты хочешь сказать, что этот разряженный важный павлин, которого вы называете своим королем, согласился жениться на мне до срока? — Таня язвительно расхохоталась. — И ничего бы у вас не вышло! Я бы тут же сбежала от него.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно. Ты лишил меня всего — мечты, будущего, свободы. Только богатые вдовы получают такую независимость, какая уже светила мне. Но я не собиралась стать ни женой, ни вдовой. Могла бы себе спокойно…

Таня не договорила, потому что снова захотела поколотить Штефана, тем более что он не сопротивлялся. Она сжала кулаки и подступила к нему.

— Довольно! — воскликнул он в сердцах и схватил Таню за руки.

— Ну уж нет! Ты еще не получил свое! Вот я раздобуду пистолет и обязательно застрелю тебя, сукин ты сын!

Штефан только усмехнулся в ответ.

— А пока тебе придется поехать с нами и подождать этого удобного случая, — невозмутимо сказал он.

Потом взвалил брыкающуюся девушку на плечи и вышел со своей ношей на улицу.