Чтение онлайн

45-й день пришествия Эвгуста Проклятого

– Если мы не выполним условия, грядет война, – веско произнес первый советник, – и нет гарантий, что мы ее выиграем.

– Не дай послы Содружества клятву Эвгусту на дне рождения принцессы, все сложилось бы по-иному, – добавил второй.

– Причем здесь клятва? – удивился третий советник императора.

Четвертый потирал подбородок, внимательно разглядывая картину, которая висела в малом зале совещаний уже несколько десятков лет.

Сам император, одетый в черный халат из вискурского шелка, прикрыл глаза ладонью и откинулся на спинку кресла. Константин принял решение давно и без помощи советников, которые не ведали того, что знал он. И слушал утомительные речи для проформы. Главный придворный маг Тристан бросал взгляды то на императора, то на шута. Локки сидел на подоконнике, наполовину спрятавшись за тяжелой шторой, и не произнес еще ни одного резкого слова.

Внеочередное заседание совета состоялось сразу после вестей о нападении с воздуха на Элевтию. Самый большой город седьмой приграничной провинции не раз подвергался атакам. Но то, что осталось после огненного обстрела, нельзя больше называть городом…

Братство магов и пятый советник, отвечающий за непредвиденные ситуации в империи, взялись за дело по прекращению беспорядков и оказанию помощи пострадавшим жителям.

Император, получив через магического вестника послание с оглашением войны и условиями возможного мира, созвал своих приближенных.

– Можно заключить договор с Вискуром, – перебив рассуждения коллеги, заявил четвертый советник, невзрачного вида мужчина.

– Нет! – резко вскинулся император. – Ни за что!

– Аг-Грасса заслала к ним послов, – тихо добавил четвертый и перевел взгляд на Локки.

Эти двое руководили «сумрачными тенями», а если точнее, то советник числился начальником, а дергал за нужные ниточки шут. И Константин ничего с этим не мог поделать, хотя и попытался безуспешно после смерти жены.

– Мы сделали так, что послы не попадут в Вискур почти лунный цикл, – отозвался Локки и, сняв невидимую пылинку со своего красного одеяния, добавил: – Но и я голосую за союз с хэмеллами.

– Нет! – повторил император. – За возобновление договора они затребуют невозможное.

– Тогда придется договариваться с Дюжиной, а по моим данным, у магов хватает проблем.

Император приподнял черную бровь, и шут продолжил:

– Кроме вспышки лихорадки Мульхема, Грань снова истончилась и требует пристального внимания. Нам не дадут нужное количество боевых четверок. Спасибо, что хоть отправили почти всех своих целителей в Элевтию.

– Хорошо, – император приподнял упрямо подбородок, – раз у нас есть время, оставим вопрос открытым…

Советники недовольно зашептались. Но император встал с кресла, давая понять, что совещание окончено.

– Тристан, Локки, останьтесь, – попросил Константин бывших товарищей.

Когда за советниками закрылась дверь, император повторно проверил малый зал совещаний на наличие невидимых слушателей. Заклинание золотистой изморозью поползло по стенам и не найдя ничего подозрительного, осыпалось на матово-черный пол.

– Где она?

В синих глазах императора темными тучами собрались гнев и ненависть. Только одно существо вызывало подобное сочетание эмоций – двойник его дочери Мариэллы. Проклятая полукровка сбежала из дворца, когда нужда в ней усилилась. Константин собирался использовать девушку в последний раз, выдав замуж за агграсского наследника, тем самым сделав из нее настоящую принцессу. Неблагодарная дрянь, словно предвидев надвигающуюся войну, посмела исчезнуть, не оставив следов. Ей явно помогали, но найти виновных не получилось.

– Мои люди прочесывают тракты, увы, безрезультатно.

Император ожидающе посмотрел на мага. Тристан поспешил отчитаться, как и Локки.

– Приготовив розыскные амулеты на основе ее волос, я выполнил свою работу. Что еще предпринять, я не знаю.

Император почувствовал лежь мага, но не стал уличать в обмане. Не время. Локки тоже темнил, какие-то сведения его шпики, скорее всего, нарыли, но шут ими не поделиться. Предатели… кругом одни предатели!

Константин, не поднимая головы, мерил шагами расстояние от стены до кресла.

– Империи нужна эта проклятая девчонка! Я не собираюсь отдавать дочь агграсскому выродку!

– А Эву отдать сыну Джориана ты готов? – Тристан нахмурил брови. – Раньше ты никогда не прикрывался невинными.

– То было раньше, а сейчас у меня есть дочь, ради счастья которой, я готов уничтожить любого…

– Интересно, как бы отнеслась Лелия к подобным откровениям? – вкрадчиво полюбопытствовал шут.

Император задохнулся от гнева.

– Пошли вон!

Тристан пожал плечами, шут с преувеличенным подобострастием поклонился, и они промаршировали к двери.

– Знаешь, Тин, ты сам загнал себя в ловушку, – бросил Тристан резко и покинул зал совещаний.

Как только захлопнулась дверь, лицо императора исказилось от боли.

Уменьшительное имя, которым называли его в прошлом друзья, всколыхнули воспоминания.

Со смертью Лелии он потерял все: любовь, счастье, самоуважение, дружбу…

Он так одинок… Император встал у зеркала и рассеянно взъерошил темные волосы. Собственное отражение иногда пугало: глаза человека в зеркале не могли принадлежать ему. Отчужденные, жестокие, холодные… чужие глаза…

Император раздраженно замахнулся, но разбить зеркало не успел. Висящий на шее кристалл вызова нагрелся, сообщая, что с ним жаждут общения.

Константин, заинтригованный, послал ответ-согласие и провел указательным пальцем по раме. Зеркало на миг помутнело и прояснилось, показывая прекрасную женщину в белых одеждах жрицы Судьбы.

Синие глубокие глаза с темным ободком вокруг радужки, молочная кожа и роскошные черные волосы, собранные в высокую прическу – Регина, как всегда, выглядела великолепно.

Сердце императора застучало быстрее, а потом успокоилось, вспомнив, что это всего лишь сестра любимой, а не она сама. Насмешка Судьбы – боготворя Лелию, он с трудом выносил фанатичную Регину. После смерти императрицы чувства к жрице Судьбы изменились: антипатия переросла в тихую ненависть. Почему она пробуждала в нем злость, Константин не сказал бы, даже если бы боги призвали к ответу. Возможно, потому что жрица жива, тогда как ее сестра давно в могиле?

– Что тебе надо? – пропустив мимо ушей приветствие Регины, прорычал император. – Ты знаешь, как опасно нам разговаривать в такое время.