Принцесса Севера
Шрифт:
– Какой глупец учил тебя, младшая? Долг жизни и смерти отдают независимо от способа его воплощения.
«Помоги ему, если сможешь, – шепнул Грэм, – он спас нас обоих».
«О боги, Грэм! Я боюсь его, закованного в хианит, до дрожи в коленках. Я умру со страха, если он окажется на свободе!»
«Он – меняющийся, представитель твоего народа».
«Вот поэтому-то я его и боюсь. Хэмеллы – страшные кровожадные существа. И я не чувствую к нему никаких родственных чувств!»
Волна осуждения, идущая от Грэма, в прямом смысле сбивала с ног – я даже пошатнулась. Вот поганец! Нашел способ влиять на меня! Ладно, я припомню ему…
«Я постараюсь… только ради тебя».
Чтобы спасти меняющегося, нужно сделать две вещи: сломать защитные заклинания на клетке и разбить цепи. Но прежде всего – преодолеть проклятый щит, что может оказаться самым сложным. Определенно, и хэмелл, и Грэм спутали меня с радужным магом, которому заклинания любых стихий и лучей нипочем.
– Хорошо, я попытаюсь тебе помочь. Но обещай, что не проклянешь, если ничего не получиться.
– Даю слово, что не буду требовать невозможного, – проворчал хэмелл и отступил вглубь клетки. Похоже, он понял, как нервировал его вид.
Закрыв глаза, я призвала Силу, вернее то, что от нее осталось. Внутренний взор позволял видеть двойное плетение щита. Красная сетка, тонкое витье – почти работа мастера щитов. Ненавижу работу огневиков! Слишком уж их заклинания болезненны для магов других стихий. М-да, игнисы – настоящие садисты в магии…
Внутренне прикоснувшись к красной нити, слегка потянула, распуская первую петлю. Огненная вязь покрылась рябью – я в панике содрогнулась, но продолжила распускать щит. Осторожно скручивая нити заклинания в клубочек, проделала небольшую брешь и попыталась ее закрепить.
Переплетение огненных нитей ярко засветилось, ослепляя и обжигая. Я сказала, что это работа почти мастера? Я ошибалась! Маг, сделавший ее, находится на уровне фиолетового луча, и не мне тягаться с ним.
Открепившись от щита, я открыла глаза и уселась на землю. Меня трясло и подташнивало. Напрасная трата Силы и времени! Мне не по зубам этот проклятущий щит!
– Прости, не мне тягаться с тем, кто поставил щит.
Подавив вздох, меняющийся проявил благородство:
– Я и не виню, полукровка. Есть еще один способ… Эй, младшая, что с тобой?!
В который раз за последние сутки я готовилась вырубиться. Я уже ничего не слышала и не видела… когда надо мной мелькнуло тревожное лицо Юлиана.
– Эва! Не смей терять сознание!
Парочка бесцеремонных ударов по щекам привела в чувство.
– Ай! Больно же!
Юлиан прекратил экзекуцию и радостно завопил:
– Ну ты даешь, подруга! Я думал, ты сожгла себе всю ауру. Кто ж так надрывается, да еще ради хэмелла?!
Меняющийся в клетке оскорблено зашипел и ударил хвостом по прутьям. Молодой маг засмеялся и ребячливо показал ему язык.
– Да, скрывать не буду: я – расист. Не знаю причин, по которым тебя заперли, но в клетке тебе самое место. Или сидите в Вискуре, или отправляетесь в лаборатории магов! Пойдем, Эва.
Юлиан помог подняться и, поддерживая, повел от клетки. Мне было так стыдно, что я не осмелилась бросить на меняющегося прощальный взгляд. А вот хэмелл попрощаться не забыл…
– Слышь, расист! Спроси свою подружку, насколько человечна ее природа?
Сжавшись в ожидании неприятных вопросов, я попыталась отстраниться от мага. Юлиан мне этого не позволил и продолжал уводить дальше от стоянки каравана.
И только когда повозки остались далеко позади, он остановился и спокойно произнес:
– Возможно, я нетерпим к расе хэмеллов, и на это у меня есть свои причины. Но я не могу винить за смешанную кровь тех, кто родился после войны с меняющимися.
О боги Семиграда! А ведь я никогда не думала, что могла быть последствием насилия. Когда я появилась на свет, мирный договор с хэмеллами уже подписали. Но вот мое зачатие припадало как раз на пик противостояния… Получается, мне нужно благодарить мать, кланяться ей в ноги, что она, обесчещенная вражеским воином, выносила позорный плод, хотя могла его вытравить? Да еще и оставила у храма Судьбы, а ведь могла утопить в сточной канаве?!
– Ты давно понял, что я не совсем человек? – мрачно поинтересовалась у парня. – Чем я себя выдала?
– Ничем. Не забывала, что я следопыт? – голос Юлиана безмятежен – жаль, что я не могла видеть выражение его лица. – Давай поспешим, пока есть возможность убраться без лишних разговоров.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел карательный отряд магов, который тушил пожар. Если в трактире продержались до появления подмоги, нас вспомнят и будут разыскивать. Лично мне отвечать на их вопросы не хочется.
– Ох, Юлиан, мне так стыдно! Мы их бросили! – я до крови закусила губу. – Не пойму, почему послушалась тебя и удрала, даже не попытавшись предупредить о демонах!
– Если тебе легче, вини одного меня, – насмешливо произнес маг. – Я предпочитаю быть живым и бесчестным, нежели благородным и мертвым. Впрочем, мне нисколечко не стыдно.
– Но ведь ты мог предупредить их!
– И что бы это дало? Я – слабый маг, ты – слабый маг, останься мы там со всеми, погибли бы в числе первых. Так что заткнись, Эва, или давай прощаться, – Юлиан выжидающе остановился и перестал меня поддерживать.
«Ты не воин, девочка, – согласился со следопытом Грэм, – как ни больно мне это признавать, но парень прав. Здоровый эгоизм человека, жаждущего выжить любой ценой. Он говорил, что направляется в сторону Элевтии? Ты собираешься туда же, так почему бы не поехать вместе с ним?»
«Ага, и всю дорогу быть начеку. Ведь такой спутник предаст, не поморщившись».
«Издержки пути, сапфироглазая, издержки пути. А ты думала, в сады богов попала?»
Не проронив ни слова, я вцепилась в рукав кожаной куртки мага. Он понимающе промолчал и возобновил наш путь. Грэм одобрил мое решение, но почему на душе так гадко?! И еще брошенный хэмелл не добавляет душевного спокойствия…