Чтение онлайн

Димке откровенно намекали на то, чтобы он не медлил, а прямо сейчас отправлялся в офис и к этому самому совещанию готовиться начинал. А тот продолжал стоять, сверлить всех взглядом и свирепеть. Я это чувствовала, Марат отлично видел и понимал, и, судя по всему, веселился. А я вот не понимала причины его веселья. Никак не понимала.

– Ты приехал по делу? – поинтересовалась я у него.

– Да. С Пал Палычем переговорить. И позавтракать заодно. – Марат легко поднялся по ступенькам, кинул на меня ещё один веселый взгляд, аккуратно обошёл нас с Дмитрием Алексеевичем, и скрылся в доме. И я тут же услышала его голос: - Шура! Завтрак есть? Есть хочу.

Я стояла, смотрела себе под ноги, и понимала, что моя жизнь превращается в цирк.

– Дима, поезжай в офис, - попросила я Абакумова, не в силах больше выдерживать двойной прессинг.

Димка повернулся ко мне, я видела, как гневно горят его глаза от сдерживаемого негодования. Он ткнул пальцем на закрывшиеся за Маратом двери.

– Ему позволено так себя вести?

Я лишь руками развела.

– Я не знаю. Мне нужно перечитать отцовское письмо с наставлениями.

– Ясно, - процедил он.

Ещё несколько секунд Дмитрий Алексеевич мялся рядом со мной, видимо, не знал, как правильно уйти, после чего сбежал по ступенькам крыльца, и, не оборачиваясь, направился к своей машине. Я посмотрела ему вслед, сделала глубокий вдох, и вернулась в дом.

– Что за странные визиты с утра пораньше? – поинтересовалась я у Давыдова, возвращаясь в столовую. Марат к тому моменту уже успел устроиться за столом, а Шура подавала ему тарелку с блинчиками. Подавала и улыбалась так, как никогда не улыбалась Абакумову. Это я для себя отметила. А когда я появилась с определенным вопросом, глянула на меня с легким укором. Наверное, тон мой ей не понравился.

Марат тоже на меня посмотрел.

– Извини, не хотел никого смутить, - сообщил он мне. Благодарно улыбнулся Шуре, придвинул к себе тарелку поближе.

– Никого ты не смутил, - тут же возразила я. – Просто не понимаю…

– Дмитрий Алексеевич приехал полчаса назад, - вставила свои пять копеек Шура. Я кинула на неё выразительный взгляд. Оправдываться за себя я никого не просила, но она, судя по всему, подумала, что это сообщение разрядит обстановку.

– Все решили навестить меня с утра пораньше, - проговорила я недовольно. – Шура, мы так на завтраках в скором времени разоримся.

– Не разоритесь, - легко отозвался Давыдов. И улыбнулся мне широко и ослепительно. – Я об этом позабочусь. Это теперь моя обязанность.

– Теперь я буду жить спокойно, - проворчала я.

Шура снова кинула на меня осуждающий взгляд и из комнаты вышла. А я, немного помявшись, снова присела за стол, но как можно дальше от Давыдова. Наблюдала за ним. Он мой взгляд заметил и решил пояснить:

– Я приехал к Пал Палычу, - повторил он. – Разговор есть.

Я нахмурилась.

– О чем тебе говорить с Пал Палычем? Наставления на мой счет давать?

– И это тоже.

– Марат, мы с тобой, кажется, договаривались.

– Договаривались, - согласился он. – Что я не буду лезть в твою личную жизнь. В неё я и не лезу. А твоя безопасность – моя ответственность.

– Перед кем?

– Перед тобой. И перед самим собой тоже.

– А что с моей безопасностью?

– Вот и хочу выяснить. А ещё у меня к тебе есть просьба.

Я заинтересованно приподняла одну бровь. Марат доел блины, рот салфеткой вытер, довольно откинулся на спинку стула. На меня посмотрел.

– Хочу попросить тебя об одолжении. О личном одолжении, - добавил он.

– Что ты хочешь?

Не скрою, в моей голове после его слов зароилась куча предположений. Всякого рода. В основном, личного характера.

– Ты же знаешь, я не очень люблю ходить по магазинам. А мой внешний вид на данный момент… не слишком подходит для столичной жизни и моей работы. Ты можешь заняться моим гардеробом?

Я его выслушала, помолчала, обдумывая. Затем поинтересовалась:

– Я твой личный стилист?

– Нет. Ты мой друг. Я надеюсь.

Я не удержалась от смешка.

– Интересно.

– Маш, тебе трудно?

– Я тебя просила…

– Да, да. Ты Марьяна. Извини.

– Насколько я помню, у тебя есть супруга. Разве не она должна заниматься такими вещами.

– Ну… скажем так, что сейчас я в Москве в гордом одиночестве. К тому же, кто лучше тебя с этим справится?

– Никто, - согласилась я. Но у меня оставался один интересный вопрос: - Зачем мне это надо?

– Незачем, - согласился он со мной. – Но я тебя прошу. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

Я сделала вид, что несказанно удивилась.

– Как я на тебя смотрю?

– Непонимающе. Как на дикого человека.

– Ты долго будешь мне это припоминать?

– До тех пор, пока ты не исправишь ситуацию.

– Марат, я не должна.

– Я и не говорю, что должна. Но ты можешь сделать мне одолжение. У меня в шкафу один костюм и две рубашки.

– С дня свадьбы остались? – не удержалась я от колкости.

Давыдов ухмыльнулся в сторону.

– Почти. По давности примерно так и есть.

В столовой появился Пал Палыч, увидел, что мы беседуем, и молчаливо застыл у дверей. Я недовольно на него оглянулась. Складывалось ощущение, что все в доме вступили в какой-то заговор, и цель этого заговора – я.

– Я подумаю, - буркнула я себе под нос. Из-за стола поднялась и из столовой вышла.

Мне очень, очень хотелось узнать, о чем Марат собирается разговаривать с Рыковым. С удовольствием бы подслушала. Но вместо этого гордо направилась к лестнице, стала подниматься наверх.