Чтение онлайн

– Сам ты!.. – У Лили с языка явно рвалось какое-то ругательство, но она кинула на меня быстрый взгляд и сдержалась. Гордо вскинула голову, задрала повыше подбородок, а бывшему возлюбленному с пафосом сообщила: - Если бы ты был настоящим мужчиной, Коля, сам бы поехал и устроился. А ты на меня, на женщину, всё свалил! И ещё денег от меня требуешь. – Лиля взяла меня под руку и попросила: - Пойдём, Марьяна, не хочу с ним больше разговаривать.

Мне, собственно, тоже не о чем было разговаривать с этим молодым человеком, и произошедшая прилюдно ссора, мне тоже не понравилась, поэтому спорить я не стала, развернулась и пошла прочь, всё ещё чувствуя пальцы сестры на своём локте. А вот она всё же обернулась на ходу, кинула на бывшего кавалера злорадный взгляд и веско добавила:

– Не подходи ко мне больше.

– Ты взяла его деньги? – спросила я сестру, когда мы достаточно отдалились от злого Николая.

Тот был зол, не нужно было приглядываться к нему, чтобы заметить, как его распирает от эмоций, но за нами следом он не кинулся, наверное, всё же впечатлившись охраной и наличием у них оружия в кобуре.

Лиля шла рядом со мной и помахивала маленькой сумочкой. Свою руку с моего локтя она убрала, и теперь держалась от меня на расстоянии шага. Упрямо усмехнулась.

– Взяла и что? – проговорила она. – Мне нужны были деньги в Москве на первое время, а Колька… - Она на меня глянула взглядом, который говорил: «ты ничего не понимаешь в реальной жизни». – Он месяцами жил на иждивении моих родителей. Ел, пил, под крышей спал. И не работал. Вот долг и вернул. Хоть как-то. Так что, я ему ничего не должна.

– То есть, ты его обманула, когда обещала позвать к себе?

– Конечно, - удивилась она. – Зачем он мне нужен в Москве? Тащить за собой ненужный багаж? Я замуж хочу, и не за него.

Я помолчала, раздумывая.

– Зачем же ты с ним жила? – поинтересовалась я. – Значит, любила.

– Дура была, - отрезала Лиля. Посмотрела на меня серьёзно. – Не хочу прожить жизнь, как мать. И не проживу.

Я кивнула. Для чего я стала бы с ней спорить?

– Ну и правильно, что Кольку прогнала, - сказала мама, когда мы вечером с ней встретились, и Лиля поведала ей историю о возмутительном поведении бывшего возлюбленного. – Таскается и таскается, всё вопросы задает. Где ты, да когда приедешь. А я ему так и сказала: никогда. Никогда не приедет. В Москве останется, жизнь свою устроит.

Я наблюдала за тем, как мама протянула руку и потрепала младшую дочь по волосам. Вот только Лиля тут же возмущённо качнула головой и из-под материнской руки выскользнула. Чем заслужила лишь милостивую улыбку.

Мы сидели за столиком всё в том же ресторане, я наблюдала, слушала, но в разговоре почти не участвовала. Да и как я могла участвовать, не зная обстоятельств, предшествующих расставанию влюблённых.

– Нет никаких обстоятельств, - махнула мама рукой. – По дурости подобрала дворового парня. Ни кола, ни двора, ни мозгов. В дом привела: люблю - не могу. А я предупреждала. Нет от него никакого прока. Хорошо хоть вовремя опомнилась. – Она на Лилю посмотрела. – Понимаешь же теперь, что мама была права?

Сестра кивнула и сказала:

– Я в Москве хочу жить.

– И будешь жить, - уверенно заявила мама. – Всё у тебя будет. Не как у меня. – На меня посмотрела и спросила: - Когда вы уезжаете? – И тут же добавила: - Нечего вам тут торчать. Тоска смертная. Вам, девочки, в Москву надо.

– Я уезжаю завтра утром, - туманно проговорила я. О том, что возьму с собой Лилю, не упоминала, но это, кажется, посчиталось само собой разумеющимся. А я промолчала. Промолчала, потому что сама ещё ничего не решила. Смотрела на мать и сестру, наблюдала за ними, и не знала, как мне поступить. Что-то меня тревожило, терзало мою душу, интуиция бунтовала. Но это были мои родные люди. Единственные, кто у меня остался, и я повторяла себе это раз за разом.

– Давай уедем сегодня, - предложил мне Пал Палыч, когда мы покинули ресторан. До нашего ухода последовало мое прощание с мамой, которое должно было стать очень трогательным, но что-то мне откровенно помешало прижаться к ней, как дочь к матери, пустить слезу и поклясться, что мы совсем скоро увидимся. Я маму обняла, выслушала, как рада она была со мной встретиться, что счастлива оттого, что мы так легко нашли общий язык и стали по-настоящему матерью и дочерью, и я обняла ее в ответ на ее слова. Просто не знала, что еще сделать. И что-то промямлила в ответ о том, что тоже счастлива.

Так что, уходила из ресторана я с тяжестью на душе, а тут Пал Палыч еще со своими намеками. Я остановилась, мы как раз вышли на улицу, и повернулась к нему. Взглянула строго.

– Пал Палыч, из-за чего ты нервничаешь?

– Я нервничаю?
– удивился тот. И тут же решительно качнул головой.
– Я не нервничаю, Марьяна. Я советую.

– Что? Рвануть на ночь глядя в Москву?

– К полуночи будем дома, - пообещал он.

– Ты по своей кровати соскучился?

– Марьяна, не шути, - попросил он.

– Я просто не понимаю, что происходит. Ты едва ли не подпрыгиваешь от нетерпения. Чтобы поскорее уехать.

– Я, вообще, не понимаю, что мы здесь делаем.
– Рыков обошел меня, открыл для меня заднюю дверь автомобиля. А когда я садилась в салон, взял и сказал: - Тебя ждут в Москве.

Я на него посмотрела. Сдвинула брови.

– Кто?

Он помедлил. Я заметила. Потом сказал:

– Дела. Совет соберется через два дня.

Теперь уже я помедлила, призадумалась.

– Откуда ты знаешь?

– Мне сообщили.

– А почему не сообщили мне?

– Вот и я о том, Марьяна, - шикнул он на меня.
– Ты должна быть там, всюду присутствовать. Все решать. А мы здесь какого-то черта торчим!
– Рыков отступил от автомобиля, расправил плечи и сообщил мне официальным тоном: - Утром мы выезжаем домой. У меня приказ тебя доставить.

– Приказ?
– переспросила я.
– Очень интересно. И чей же?

Он смотрел на меня и думал о чем-то. Затем безнадёжно махнул рукой, и захлопнул мою дверь. Но как только он сел в салон, я снова задала свой вопрос: