Чтение онлайн

Вспомнила Илона и то, что, наверное, переела за последнее время. Ей никогда так раньше не хотелось есть, но, наверное, опять не следовало себе потакать, потому что утром теперь стало подташнивать. Иногда до рвоты.

Повитуха кивала, но явно не потому, что соглашалась с этими рассуждениями - она лишь показывала, что слушает, так что Илоне стало ещё более неприятно. Почему-то вдруг захотелось, чтобы пожалели, сказали что-нибудь успокаивающее. А успокаивающих слов не было. Всё та же едва заметная насмешливая улыбка.

И ещё было много очень нескромных вопросов, на которые Илона просто не знала, что ответить. Это касалось не только регул, а вообще всего. Стала ли она чаще мочиться? Не мучают ли запоры? Выделяется ли некая жидкость из сосков? Эти и другие вопросы вызывали стыд и недоумение.

– Я не замечала. Не следила, - отвечала Илона.

Затем начался собственно осмотр. Повитуха неторопливо вымыла руки в тазике, затем надела белый передник, вынутый из корзинки, и смазала руки какой-то мазью, которую опять же принесла с собой, а Илоне пришлось полностью распустить шнуровку на платье, лечь и задрать юбки очень высоко.

Она не предполагала, что её будут ощупывать не только снаружи, но и внутри, однако пришлось согласиться и с этим, а когда всё закончилось, лицо повитухи осталось всё таким же, слегка насмешливым:

– Ну что ж, госпожа. Кажется, всё хорошо.

– А когда вернутся регулы?
– спросила Илона.
– По правде говоря, я уже начала беспокоиться, не больна ли. Но если ты говоришь, что всё хорошо, то я рада. Но что же со мной такое, если я не беременна? Наверное, такие недомогания у бездетных женщин - обычное дело?

И вот тут на лице повитухи появилось неподдельное удивление:

– Госпожа, вы беременны. Месяца четыре. Уж точно больше трёх с половиной. Ваша сестра сказала мне, что свадьба состоялась в середине лета. Ведь так?

Кажется, Илона впервые за долгое время говорила с женщиной, не знавшей, что свадьба двоюродной сестры Его Величества и "того самого Дракулы" состоялась в начале июля. Однако сейчас обеих собеседниц занимали другие вопросы.

– Я беременна?
– Илона, которая с момента окончания осмотра не меняла позу, теперь села на кровати и накрыла ноги юбками.
– Но это невозможно. У меня не может быть детей. Сейчас я во втором браке, а в первом прожила более десяти лет, и не забеременела ни разу.

Теперь повитуха смотрела на неё не удивлённо, а сочувственно, будто хотела сказать: "Эх, милочка", - но вслух было произнесено другое:

– Госпожа, я не знаю, что происходило с вами раньше и судить об этом не могу, но сейчас вы беременны.

– Этого не может быть! Ты ошиблась!

– Госпожа, уже прощупывается головка плода.

Илона вытаращила глаза и, чуть заикаясь, спросила:

– Это значит, что ребёнок там несомненно есть?

– Да, госпожа, - ответила повитуха, снова присев рядом на край кровати, и в голосе опять сквозило сочувствие: "Как же так вышло, что ты до сих пор ничего про это не знаешь?"

– А почему я не чувствую ребёнка?

– Он ещё слишком маленький, ножками и ручками не сучит. Но матка заметно увеличилась - очень заметно. Если б вы пригласили меня на месяц раньше и уверяли, что не можете быть беременны, я бы ещё усомнилась, но сейчас сомнений в беременности нет. Сомнений уже не может остаться на таком сроке.

– А если ты как-то не так щупала? И, может, я просто устала, и у меня было много волнений? Может, из-за усталости и волнений регулы пропали? У меня так бывало прежде, в первом браке. Иногда регулы задерживались на месяц или около того, и я надеялась, что понесла, но всякий раз надежды оказывались напрасны, регулы приходили.

– Возможно, это были выкидыши, - сказала повитуха, - но я не могу об этом судить. И именно поэтому теперь вам следует беречь себя. Не поднимайте ничего тяжелого. Когда взбираетесь и спускаетесь по лестницам, крепче держитесь за перила. Платье туго не затягивайте. И позвольте себе полениться. Ешьте побольше фруктов, благо сейчас осень. Если соберётесь идти на улицу, даже ненадолго, то одевайтесь потеплее.

Илона молча кивнула.

– Если желаете, - продолжала повитуха, - я буду каждую неделю приходить, чтобы проверить ваше здоровье. А в положенный срок приму роды и помогу найти кормилицу. Но если вы желаете найти для этой цели другую повитуху, я могу...

– Нет-нет. Другой не нужно, - неожиданно для самой себя перебила Илона. Ещё несколько минут назад испытывая недовольство, она теперь преисполнилась доверия по отношению к этой женщине, а ведь до сих пор не спросила её имя.

Оказалось, её звали Мария. Мария... Наверное, это Дева Мария посылала знак, что теперь всё будет благополучно... Но поверить в это всё равно было так трудно, так трудно... Когда происходит что-то, на что уже не надеешься, то дыхание замирает, сердце как будто останавливается, но в то же время где-то внутри становится так тепло... Ты уже не знаешь, хорошо тебе или плохо... Наверное, поэтому Илона неожиданно для себя вдруг разрыдалась. Она рыдала так громко и неудержимо, что мать и Маргит почти сразу пришли, весьма обеспокоенные.

Повитуха, встав при их появлении, успокоила обеих:

– Ничего-ничего. В её положении это бывает.

– В каком положении?
– спросила мать, но тут же осеклась, поняв, что вопрос излишний, а Илона вдруг подняла голову, весело улыбнулась сквозь слёзы:

– Мама, у меня вот тут, - она положила руку на живот, - ребёнок. Почему вы не радуетесь?

Мать сдержанно улыбнулась, а Маргит улыбнулась чуть теплее, но тоже сдержанно.

* * *

"Господь, прости мне моё неверие. Не наказывай. Не отнимай то, что дал", - молилась Илона каждое утро, когда открывала глаза. Она повторяла это ещё несколько раз, накинув халат и встав на колени возле кровати, после чего просовывала ноги в шлёпанцы и шла в соседнюю комнату к служанке - сказать, чтобы принесла воду для мытья и помогла одеться.

Несмотря на то, что имя повитухи являлось хорошим предзнаменованием, чувство беспокойства всё равно оставалось, поэтому Ладислав Дракула, если б был здесь, мог бы сказать: "Ай, нехорошо, моя супруга. Верить в то, что Бог всемогущ, ты научилась, а верить в его милосердие - нет".