Чтение онлайн

– Да, Госпожа. Я люблю это.

– Знаю. Тебе не стоило говорить.
– Нора вздохнула.
– Я правда очень недовольна, Талел. Ты мне нравился. По-настоящему нравился. Меня поразило, что в своей стране к тебе относятся с королевским почтением, но ты находишься в Штатах, где с тобой могут обходиться, как с обычным человеком. Кингсли говорил мне, чтобы я не трахалась с тобой, что я должна смотреть на тебя как на чековую книжку, а не человека. Но я обожала тебя. Глупенькая.

Нора встала и поставила ногу на грудь Талела.

– Целуй.
– Она позволила ее грязной, покрытой лошадиным дерьмом туфле нависнуть над его лицом. Талел поднял голову и покорно поцеловал носок.
– Хороший мальчик, - сказала она, и переместила ногу на его горло. Все что ей надо было сделать это перенести весь свой вес на ногу и следующий вдох Талела будет последним.
– А теперь... Сколько ты должен?

– Тридцать миллионов долларов.

Слова были едва различимы.

– Это пустяки для тебя.

Талел покачал головой. Нора на миллиметр подняла ногу.

– Мой отец узнал... обо мне.

Нора подавила острый приступ жалости, угрожавший ее решительности.

– Он лишил тебя наследства?

– Я не знаю. По крайней мере, сейчас, я без средств. Ферма, банки, кредиторы... тридцать миллионов – это сумма, которую никто не простит.

– И Ни За Что Отшлепанный был застрахован на сорок. Удобно. Чудо, что еще и сдача осталась. Ты спасен.

В ее глазах бушевала смесь ярости и жалости.

– Не совсем. Следователи могут узнать, что это был не несчастный случай. Мы были осторожны, но...

Голос Талела затих, и в воздухе между ними завис скрытый подтекст фразы. Нора вытащила красный зажим из кармана и показала ему.

– Не настолько осторожны.

Он ничего не ответил, только смотрел на улику, которая могла удержать его от чуда.

– Твои кредиторы, о которых мы говорим - банки? Или толстосумы?

– И те, и другие.

– Черт.
– Челюсть Норы напряглась. Толстосумы... значит банда.
– Лошадиная мафия, да?

– Как вы знаете Госпожа, везде где есть деньги, там Мафия.

Она кивнула. Талел был не просто ее любовником, он был ее другом. И она рассказала ему о связях ее отца с мафией, о том, как росла в мастерской, где разбирают ворованные машины, об угонах, из-за которых она попала на исправительные работы под руководством ее священника. Она лучше других знала о власти, деньгах и богатстве мафии. И если Талел попадет в их черный список и задержится там… останется лишь вопрос времени, прежде чем Преисподняя потеряет еще одного мужчину - сабмиссива.

– Твои друзья... Райли, - начал Талел и Нора снова прижала ступню к его горлу.

– Осторожнее...
– предупредила она.
– Ты себе даже не представляешь, как мне дорог Уес Райли.

– Ты здесь, а не со священником. Думаю, представляю.

– Что насчет Райли?

– У них больше влияния, чем у любого следователя.

– Уес сказал, что его дядя губернатор Кентукки.

– А его дед уважаемый джентльмен в Джорджии.

Нора закатила глаза.

– Дедушка сенатор? Прекрасно. Уесли упустил эту часть.

– Он скромный молодой человек. И добрый. Слишком скромный и слишком добрый для этого грязного бизнеса. Слишком добрый для нас.

– Хочешь сказать, слишком добрый для меня. Скажи мне то, чего я не знаю.

Талел молча лежал на полу. Она хотела врезать ему по лицу и положить этому конец, но она сдержала свой гнев. Сорен научил ее нескольким урокам садизма, но благодаря ему она еще лучше усвоила уроки милосердия.

– Что тебе нужно от меня?
– спросила она, опуская привычную вежливость. Уесли был ранней пташкой, и она предпочла бы не объяснять, куда исчезла ранним утром.

– Могли бы вы убедить Райли-старшего, сделать телефонный звонок от моего имени? Один звонок, который положит конец следствию.

– Я постараюсь. Не могу обещать, что он это сделает. Я не его любимица, но, по крайней мере, больше не самый нежеланный гость.

– Я уверен, он склонится перед вашей волей. Мы все так поступаем.

– Я сказала, что попробую. Но ты убил лошадь, Талел. Ради денег. Это убийство... мошенничество со страховкой...

– Я с легкостью заплатил страховой компании сорок миллионов. Это мои собственные деньги, которые вернутся ко мне. И едва ли справедливо называть убийством смерть одного животного женщине, у которой кожи в гардеробе больше, чем во всем моем стаде.

Нора ничего не ответила, когда неприятная правда слов Талела проникла в нее. Когда дело касалось морали, она не считала нужным быть всегда правой. Она предоставила эту вершину Сорену и его необычной трактовке добра и зла. Сейчас она хотела, чтобы Сорен был рядом, чтобы он подсказал ей, что делать дальше. Даже во время их расставания, она поняла, что обращается к нему за советом напутствиями и рекомендациями, пока она бегала от его любви, силы власти и контроля.

– Нора, - сказал Талел, его голос был тихим и полон отчаяния, - они убьют меня.

Нора закрыла глаза. Он прав. Когда мафия добралась до ее отца, они разорвали его таким количеством пуль, что кремация была единственным способом похоронить тело. Один человек... одна лошадь.

– Я поговорю с мистером Райли, - сказала Нора, прекрасно понимая, что мистер Райли ответит на ее просьбу. Она знала, что скажет и знала, что ей надо сделать. И она знала, что Уесли будет опустошен. Только прошлой ночью он спросил останется ли она с ним или уйдет. Если она сделает это ради Талела, у нее не будет другого выбора, кроме как уйти.