Чтение онлайн

Когда-нибудь, но не сейчас, – ей необходимо восстановить силы после изнурительной поездки, – она пройдется по городу и осмотрит его. Вошла Энн, села у постели и начала болтать на своем лондонском диалекте-кокни, столь резко контрастирующим с музыкальным говором Люси.

Энн уже побывала в городе и ей не по нраву эта равнинная страна. Трудно придумать что-нибудь менее похожее на Лондон, уверяла она госпожу. Над бесконечной равниной дует непрекращающийся ветер, наносит песок, сбивает его в дюны, а люди только и делают, что строят дамбы для удержания морской воды.

По всему побережью разбросаны крохотные озера. Сам город был интереснее окружавших его ландшафтов, хотя и сильно отличался от Лондона. Энн видела дворец, где живет сестра принца Мэри; там же, как она слышала, живет и принц. Она видела арку тюремных ворот. Но по сравнению с Лондоном город очень беден и в нем все время дует ветер. Зато на улицах то и дело попадаются галантные кавалеры, и при виде их красивой одежды и изысканных манер можно подумать, что находишься в Лондоне; эти джентльмены даже более утонченные, чем те, что последнее время заполонили Лондон, и, честное слово, некоторые из них без всякого преувеличения прекрасны!

Люси слушала этот рассказ с блеском в глазах. – Оденусь-ка я, да пойду прогуляюсь, – сказала она.

Но только она поднялась с постели, как до них с Энн долетело пение с улицы: голос был глубокий, мужественный и очень музыкальный. Люси, чуть наклонив голову, прислушалась – ведь певец расположился прямо под ее окном.

Я девушку любил, второй

Такой не встречу я;

С Царицей Савскою ее

Сравнил бы я, друзья.

И я поверил как глупец

Ее любви словам,

Она же бросила меня.

Тирьям, тирьям, пам-пам.

Люси не удержалась и подошла к окну. Открыв створки, она выглянула наружу. На мостовой стоял высокий молодой человек примерно ее возраста, с большими карими глазами, самыми приветливыми и веселыми, которые она когда-либо видела, кудрявый и длинноволосый. При виде ее он прекратил пение, снял шляпу и низко поклонился.

– День добрый, госпожа, – сказал он.

– День добрый, – ответила Люси, кутаясь в покрывало, единственную одежду, которую она впопыхах набросила на себя, предварительно удостоверясь, что оно не слишком прикрывает ее великолепные округлые плечи.

– Надеюсь, вам понравилась моя песня, госпожа?

– Исполнено было славно, сэр.

– По крайней мере, она произвела желанное действие и привела вас к окну.

– Так вот почему вы пели!

– А для чего же еще?

– Так вы меня знаете?

– В этом городе все наслышаны о красоте госпожи Люси Уотер.

– Вы мне льстите, сэр.

– Нет, льстить – это значит хвалить не от чистого сердца. Но сколько вас ни хвали, хвала все равно не будет чрезмерной, а значит, льстить вам невозможно.

– Вы, должно быть, англичанин? Он поклонился.

– Я рад, что вы считаете меня таковым. Эти голландцы такие зануды. В обжорстве, любви к женщинам и сплетням они нам не пара.

– Представления не имею, сэр, насколько вы талантливы за столом, за сплетней или в…

– Кто знает, может быть, я смогу за один день продемонстрировать свои способности во всех трех упомянутых областях.

– Вы очень дерзки!

– Этим мы и отличаемся от голландцев. Может быть, на море нам за ними и не угнаться, но надо быть англичанином, чтобы дерзить в подобных делах.

Люси невольно вскрикнула – незнакомец перемахнул через парапет, а секундой позже его длинные, тонкие пальцы – белые, холеные, унизанные перстнями – вцепились в подоконник.

– Вы упадете, негодник вы этакий! – Она протянула руку, и он, смеясь, влез с ее помощью в окно, что само по себе было делом нелегким, поскольку окна здесь были крохотные – футов в шесть высотой.

Пока Люси тянула вверх незваного гостя, покрывало соскользнуло с плеч, чем оба остались весьма довольны: он – потому что смог убедиться в ее красоте, она – потому что смогла продемонстрировать ее.

– Вы могли разбиться, – с упреком сказала она.

– Падения из окна маловато, чтобы убить такого крепкого мужчину, как я.

– И все из-за глупой проказы.

– Награда стоит этого маленького неудобства. Я убедился, что языки не врали, и госпожа Люси Уотер – без преувеличения красивейшая женщина в Гааге.

– Я должна отослать вас обратно. Не следовало приходить сюда таким образом. Я даже боюсь подумать, что скажет полковник Сидней, увидев вас здесь.

– И все же я рискну навлечь на себя неудовольствие полковника.

– Вы слишком смелы, молодой человек.

– Полагаю, смелость – это достоинство. Без такого рода качеств мне никак не обойтись.

– Должна вас предупредить, что полковник Сидней – очень высокопоставленное лицо.

– Я с ним знаком и целиком разделяю ваше мнение о нем.

– Так вы не боитесь?..

Он положил руки ей на плечи и, на мгновение прижав к себе, поцеловал губы, шею и груди.

– Это уже чересчур, – пробормотала Люси.

– Чересчур мало, согласен с вами.

– Это просто непереносимо!

– Чему бывать, того не миновать.

– Сэр… как посмели вы врываться в мою комнату подобным образом?

– Как я посмел? А что мне оставалось делать, если вы – прекрасны, а я – мужчина, если вы услышали мое пение и протянули мне руку помощи, если уже увиденное мною заставляет меня желать увидеть все, если я уже поцеловал ваши губы и вкус их будет неотступно преследовать меня?

– У меня есть любовник.

– Я предлагаю вам кое-что получше, чем он.

– Да вы наглец!

– Скорее сладострастник – в этом грехе признаюсь.