Чтение онлайн

Иллюзионист вновь насвистывал прилипчивый мотив, который всегда повторял перед долгой дорогой. С улыбкой посмотрев на друга, Дарлан погрузился в себя. Он все-таки кое-что утаил от Таннета. По крайней мере, на некоторое время, ибо маг тут же бы принялся отговаривать монетчик идти по пути, предсказанному демоном. Греста не смогла увидеть будущее Дарлана дальше осени. А это означало лишь одно.

На выложенной каменной крошкой дороге, ведущей к мосту через ущелье, Дарлан остановил Марку, чтобы посмотреть на Эджрок сверху. Отсюда чудилось, что уютные дома из желтого кирпича прижимались друг к другу, словно готовясь к зиме, которая здесь в Императорских горах наступала раньше, чем в других областях королевства Эсмарвальд. Многочисленные тесные улочки города с такой высоты почти нельзя было разглядеть. Ветер пригнал за собой низкие облака, которые заслонили солнце, и яркие черепичные крыши, украшенные флюгерами, будто бы мгновенно помрачнели. С трех сторон Эджрок сдавливали в объятиях горы. Серые пики громадных скал казались такими далекими и одновременно близким, что захватывало дух. На высочайших пиках, куда не долетали даже самые стойкие птицы, лежал снег, никогда не таявший с момента сотворения мира. Пока монетчик любовался местным пейзажем, его догнал Таннет. Следом за иллюзионистом тянулась небольшая процессия во главе с сыном местного землевладельца на гнедом жеребце. Баронета звали Холдрет, также как друга Дарлана по Монетному двору. Правда, в отличие от друга, этот Холдрет вызывал только раздражение. От его раздутого чувства собственного величия хотелось держаться подальше. Был бы отпрыском короля, наверное, лопнул бы от гордости. Неужели благородная кровь в самом деле иногда бьет по рассудку, как пелось в древней пошлой песне? По правую руку от чванливого баронета покачивался в седле бургомистр Эджрока Аган, человек, на первый взгляд, чересчур молодой для своего поста. Монетчик дал бы ему не больше тридцати, однако за их короткое знакомство, Аган показал себя рассудительным и умеющим слушать. Замыкали процессию десять всадников из личной охраны Холдрета.

– Красиво? – поинтересовался Дарлан у поравнявшегося с ним мага.

– Великолепно! Но спрашивается, на кой тут город строить? Не самое удобное местечко для торговли, к тому же лето короткое.

– Император приказал заложить здесь град после того, как взошел на престол, чтобы увековечить силу человечества. Мол, даже в таких труднодоступных местах, люди способны жить и здравствовать. Есть, правда, иное мнение, что Эджрок стал подарком для любовницы, которая родилась в Эсмарвальде неподалеку отсюда.

– Твои познания в истории и географии до сих пор меня нет-нет, да поражают, - сказал Таннет, разглядывая как облака обнимают ближайшую к ним вершину.

– Когда ты не знаешь наверняка на какой край света тебя отправят служить, хочется изучить мир подробнее.

– Тебе случайно неизвестно как назывались горы до того, как самовлюбленный осел назвал их в честь себя Императорскими?

– Уже не помню, - засмеялся Дарлан.

Эджрокская процессия была уже совсем рядом, поэтому иллюзионист понизил голос:

– Уверен, что демоница видела этот мост в будущем?

– Конечно.

– Может, где еще такой есть?

– Такой, чтобы был кратчайшим путем между двух королевств? – спросил монетчик. – Уверен. И давай-ка без упоминаний демонов, мог бы просто назвать ее Грестой.

– Ладно, ладно, - проворчал Таннет.

Они тронули лошадей, и направились дальше. Вскоре дорога сузилась, нырнув между двух скал, но через некоторое время она стала вновь расширяться, будто бы здесь горы вдруг решили отодвинуться друг от друга. Еще спустя несколько минут дорога привела их на просторную площадку, где расположилось строение, на крыше которого развевалось знамя Эсмарвальда – белый коронованный орел на желтом фоне. Мост начинался в футах десяти от этого небольшого таможенного поста. Воины, несущие тут службу, уже ожидали гостей.

Насколько Дарлан знал, когда-то в древности сюда рухнула скала, прямо на широкое ущелье, разрезавшее Императорские горы пополам. Когда император основал город и этот гигантский обломок обнаружили, он написал в Капитул магов, с просьбой прислать ему самых умелых людей в стихии земли. С помощью эфира они обработали грубую породу, обратив ее в прекрасный мост, и тем самым проложили самый быстрый путь между двумя государствами – королевствами Эсмарвальд и Тарьявальд. Теперь двухнедельное путешествие между соседствующими столицами сократилось до четырех дней.

Всадники спешились. Таможенники отсалютовали баронету и бургомистру.

– Видели эту тварь сегодня? – деловито осведомился Холдрет, положив ладонь на эфес меча. Никак сам собрался лично бросаться в атаку? Охотники узнали, что он явился в Эджрок накануне по личному велению его отца. Официально - на подмогу Агану. Хотя судя по лицу бургомистра, такую подмогу он видел где-то в отхожем месте.

– Никак нет, господин, - прокряхтел старший из воинов, опирающийся на копье. У него была огненно-рыжая борода. – Пока что эта сволочь не прилетала.

– Кто-нибудь с той стороны хотел пересечь мост?

– Так уже с неделю никто не рискует.

– Всегда говорил, что в Тарьявальде полно трусов, - с усмешкой проговорил баронет, глядя на другую сторону ущелья. – А в этом их городке, как он там?

– Хаймонт, - подсказал солдат.

– Да, а в Хаймонте, видимо, самые отъявленные трусы.

– Мы тоже не возим товары в Хаймонт, - громко сказал Аган, смахивая с рукава своего колета скальную пыль.

– Тоже неделю? – Холдрет, нахмурившись, бросил взгляд на бургомистра.

– Нет, пять дней. Шесть дней назад, купец Лисвар выехал на мост.

– Вот, значит смелости у эсмарвальдцев больше! Да здравствует король Эсмарвальда! Да здравствует народ Эсмарвальда!

– Ура! – завопили люди баронета, а растерявшиеся по началу таможенники к ним тут же присоединились.

Отвернувшись в сторону, Таннет изо всех сил старался не заржать, сам же Дарлан едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладошкой по лицу. Всевышние боги, ну что за пустослов! К чему это все? При чем тут король? Или это такая особенная кричалка для поднятия угасшего боевого духа?

– Чудовище свалило повозку Лисвара в ущелье, а самого унесло, - продолжил Аган, когда эхо унесло последние крики. – Смелости у нас, может, и побольше, чему у тарьявальдцев, а вот ума, судя по всему, поменьше.

Холдрет приподнял свой мощный подбородок, которым было в пору орехи колоть.

– На что ты намекаешь, бургомистр? – холодно спросил он.

– На то, что, если бы купцу хватило разума остаться дома, мне не пришлось бы утешать его теперь уже вдову да пятерых детишек.

Удовлетворившись ответом, баронет снова стал буравить глазами мост.

– Как пытались убить чудовище?

– Луками и арбалетами, - пояснил Аган, сцепи пальцы возле живота. – Стрелы кожу этой твари не берут, а от болтов она ловко уворачивалась.

– Надо было пробовать мечами да копьями.

– Чудовище очень быстрое и сильное, не думаю, что рукопашная нам бы помогла. Возможно, внизу, на земле, но не здесь. Тем более я не имею желания терять еще бойцов. В письме вашему отцу я упомянул, что погибли трое.

– И поэтому ты решил потратить круглую сумму из казны, чтобы нанять мастера Монетного двора? – Холдрет повернулся к наблюдающим за разговором охотникам. Дарлан спокойно отреагировал на прищуренный взгляд баронета, а вот иллюзионист прыснул, правда, тут же замаскировал смех кашлем.