Чтение онлайн

— К тому же передача кодируется, — сказал Мисковски.

— Ага. — Парди всмотрелся в заросли и свернул направо… — Внимание впереди. Что-то в грязи.

— Вимы? — спросил Клаудуокер.

— Может, просто бревно, — сказал Парди. — Но лучше не проверять.

Мисковски вздрогнул и поднял штык на уровень груди.

— Парень, я рад, что ты с нами.

Они молчали, пока не миновали небольшую открытую площадку, залитую грязью.

— Если все получается хорошо, почему мы не можем точно так же отвечать им? — спросил Парди.

— У нас с собой нет оборудования. Невозможно точно нацелить луч, — объяснил Тендон. — Конечно, будь у меня ровная платформа и достаточно времени, чтобы установить приборы, я мог бы засечь луч, но бесполезно пытаться делать это из уборной в деревне твоего дяди.

Они пошли дальше. Парди шел впереди. Густая грязь засасывала сапоги, но колючий подлесок ничего не мог поделать с нейлоном обмундирования. Через час Парди остановился и подождал Мисковски.

— Сарж, джунгли становятся гуще. Мы затратим много времени.

— Дьявольщина. Мы и сейчас идем не быстро.

— Но пойдем еще медленней.

— Да, вижу. Ничего не поделаешь.

— Кое-что можно, сарж. К востоку от нас вода. Не помню: далеко ли? Но не дальше пяти километров. Ручей в низине. Течет мимо деревни и вниз до самого моря. Можно пройти туда и плыть в лодках.

— В лодках? А где мы возьмем эти лодки?

— Я могу вернуться и взять их взаймы, пока вы будете добираться до воды. Потом приведу лодку и прихвачу вас.

— Не знаю, — сказал Мисковски. — Тендон, что сказали относительно наблюдения за тем местом?

— Все так, сарж. Парни Бартона, вероятно, следят за всей местностью вокруг плантации. Возможно, вертолетные патрули, но может, и нет.

— Парди, как близко эта река…

— Не река, сарж. Скорее проток…

— Река, проток, ручей — без разницы. Насколько близко он подходит к плантации?

— Он течет по открытой местности в шести километрах к юго-востоку, но нам так далеко не забраться. Там слишком глубоко. Можем выйти восточнее плантации — и напрямик. Джунгли там частые, как здесь, но идти около километра, не больше.

— Парень говорит дело, сказал Клаудуокер. — Мы за день больше двадцати километров в этих джунглях не пройдем, как бы ни старались. Может, и столько не осилим.

— Верно, — сказал Парди. — Лодки сберегут нам день, а то и два.

Мисковски пристально посмотрел на Парди.

— Ну… Ладно. Клаудуокер, пойдешь с ним.

— Он мне только помешает, сарж, — сказал Парди.

— Хорошо. Как ты узнаешь, где нас встретить?

— Вы пойдете прямо на восток, — ответил Парди. — До низины доберетесь к темноте. Пропустить не сможете: вода будет по пояс. Заночуйте там. Я выйду на рассвете. Мне потребуется не больше двух часов. Ждите меня.

— Хорошо, только на рассвете не выходи. Дай нам еще пару часов — вдруг мы доберемся до места не так быстро, как ты. Понятно?

— Да, сарж!

Мисковски и остальные смотрели вслед Парди; тот исчез в подлеске, который они только что миновали.

— Неплохо, — сказал Овасси.

— Да, парень справится. Ладно. Нам предстоит попотеть.

Световая указка капитана Роттермилла двигалась по изображению на стене ситуационной комнаты.

— Подходящее расположение, — сказал капитан. — Глубокая вода с юга. С трех остальных сторон невысокие холмы. Во всех направлениях на сто километров густые джунгли. Одна узкая дорога ведет на северо-запад, где соединяется с главной дорогой на Дагон. Большая плантация, шесть зарегистрированных вертолетов, оживленное вертолетное движение.

— Заметили что-нибудь новое на снимках со спутника? — спросил Иен Фрейзер.

— Ничего, — ответила лейтенант Свенсен.

— Ничего серьезного, — сказал Роттермилл. — Но я тут немного покопался. Смотрите.

На столе появилась сделанная со спутника фотография поместья Рошмон, сменившаяся компьютерным изображением главного здания поместья и холма, на котором оно стоит. Очертания с одной стороны холма рядом с вертолетной площадкой стали отчетливей и раскрылись.

— Очень большое увеличение, — сказал Роттермилл. — Разумеется, никаких доказательств. Если здесь есть дверь? Они постарались использовать материал, который в инфракрасном излучении дает тот же сигнал, что окружающие камни. Ни одной прямой линии. Это трудно устроить, но возможно.

— Глубокая вода, — сказал Фалькенберг. — Насколько глубокая?

— Двадцать-тридцать метров, — ответил Роттермилл. — Может, больше. Карты этого района неточны. Меньше пятидесяти, больше двадцати.

— Достаточно, — негромко сказал Фалькенберг. Он наклонился, разглядывая снимок. — Здесь три строения. Пристань?

— Что-то вроде плавучей платформы, сэр, — сказала лейтенант Свенсен. — Можно использовать как причал. Полковник, вы считаете…

— Совершенно верно, — сказал Роттермилл.

— Несомненно, это весьма необычно, — сказал Фалькенберг. — Только глупцы регулярно выходят в глубокие воды на

Таните. Может ли посадочный корабль использовать эту воду, капитан?

— Трудный вопрос, сэр, — ответил Роттермилл. — Залив достаточно длинный. Может, чуть узковат. Зависит от типа посадочного корабля.

— А может ли здесь действовать какой-нибудь посадочный корабль с Танита?

— Никоим образом, полковник. Этим корытам нельзя садиться и в плавательный бассейн. Опуститься они могут, но уж никак не взлетят.

— Но военный корабль может приводниться и взлететь, — сказал Фалькенберг. — Особенно если груз не слишком большой.

— Да, сэр. Я думал об этом, но на Таните нет ни одного посадочного корабля морской пехоты СВ, — сказал Роттермилл. — Я проверил. С самого начала не было, а крейсер, который улетел неделю назад, взял с собой все свои шлюпки.

— Вы в этом уверены?

— Да, сэр.

— Хорошая работа. Сомневаюсь, чтобы капитан Андреев мог участвовать в заговоре против Флота, но полезно знать наверняка. После отлета «Киреева» не было никаких кораблей?