Чтение онлайн

Нужно было немедленно что-то предпринять, но что? В отличии от идеального механизма убийства Всепожирающей Сферы, на сей раз план ворона трещал по швам. Я мысленно перебрал все свои основные способности, но единственным, на что мне хватило ума — это двойным мерцанием оказаться над головой к врага и попытаться атаковать сверху падающей звездой или кометой. Но это едва ли можно назвать чем-то особенно умным — с провалившейся попытки проделать нечто подобное и начался наш бой.

— Никогда не действуй на одних лишь инстинктах. Ты не зверь, как о нас привыкли думать сорами, Лииндарк. Я знаю, иногда в бою тебя захватывает алая пелена упоения битвой. У всякого сражения есть свой лиир, и однажды ты научишься его слышать. На самом деле, это отличительная черта нашего дома, и именно поэтому в нашем роду столь многие выбирали ремесло рейнджера. Но если хочешь победить врага сильнее тебя — мысли.

— Мыслить? О том, что сделает враг?

— Не совсем, — улыбнулась Айрэ. — Ответ на этот вопрос ты для себя найдешь, Лиин, когда принесешь мне две дюжины злокрыс, убитых разными способами имея при себе лишь то, что есть сейчас…

Поняв, что ни один старый навык не поможет мне изменить исход проигрываемой битвы, я принялся пролистывать свою память. Всё свои мысли, наставления прабабушки и опыт прошлых сражений, пока не наткнулся на воспоминание о ритуале Книжной Лакомки.

Что, если тогда я действительно сумел совершить невозможное, играя сразу на трех инструментах? И если это так, то как далеко простирается сила этого навыка?

Я сосредоточился на мелодии, отринув лишние мысли. Временно отстранив тишриту и играя только на Равноденствии, я постарался войти в то состояние, названное медитацией. Время словно бы замедлилось, но я все равно чувствовал, что трачу его зря. Однако я упорно гнал от себя эту мысль, возвращая в сознание все те мысли и чувства, что испытывал в мире хаоса.

Открыт навык: двойник Цвета.

Повышена характеристика: интеллект. Текущее значение — 10.

В какой-то момент мне показалось, что я смотрю на себя словно со стороны. Руки по-прежнему отбивали ритм на хаани, более того — тишрита вновь вернулась к моим губам, и над полем боя раскатился рев инструмента сиинтри. Но… я больше не чувствовал их. Ни рук, ни губ, ничего.

Другой я продолжал лиир ничем не хуже меня самого. Все, что имело в нём цвет, потеряло иные оттенки, сменив их на бирюзу. В остальном же это была моя полная копия. Даже музыка текла точно так же, разве что в его мелодии не было новых нот — двойник повторял только то, что я играл до него. Но и этого оказалось более, чем достаточно.

Вот теперь можно и попробовать тот глупый план, с которого я всё начал. Мерцание, равно как и падающая звезда использовали васильковый, а значит, все мои основные навыки никуда не исчезли.

Интересное чувство — слышать свою музыку со стороны. И еще интереснее — получать баф от самого себя:

Наложено благословение: оберег темной бирюзы.

+ 5 к любым навыкам и характеристикам, используемым в целях духовной защиты.

Любопытно, я почему-то всегда думал, что это нечто вроде сопротивления воздействию чуждых сил, но по сути в данном случае оно просто значительно повышает волю. Впрочем, для каменных дев это может работать иначе.

Переместившись и ударив сверху, я обрушился потоком мороза, активируя падающую звезду и обрушиваясь вниз, на голову лису.

Именно этого от меня и ожидали. Не двойника цвета, конечно, а меня самого — активировав навык серолапа, я наткнулся на заботливо расставленную ловушку.

— Селекция цвета, — тихо прошептал Андрей.

Кривая ухмылка лисьего посланника стала еще шире, он протянул руку и…

Похищен цвет: васильковое небо.

Алькор, гаситель черного солнца, темпестант, уровень 67.

Получено проклятие: морозные небеса. Вы заморожены на 4с

Что? Как?! Каким образом, во имя забытых?! Будь ты проклята, неназываемое чудовище, что пожирает судьбы разумных!

С кривой ухмылкой, Алькор шагнул в мою сторону и мне в подбородок вонзился длинный мясницкий нож, а здоровье, перепрыгнув через статус «при смерти», благополучно сравнялось с нулём.

Я ощутил себя сидящим на крыше и играющим на хаани, от чего невольно сбился с ритма, равно как и со специального дыхания, позволявшего непрерывно играть на тишрите. Поверить в только что произошедшее было невозможно, но это было так. Только что я потерял цвет, но каким-то чудом умудрился сохранить жизнь. А новый навык-то не так уж прост.

С трудом вернув ритм, я бросил взгляд вниз, где бой превратился в сплошную сутолоку всех со всеми. Сердце замерло от предчувствия беды — за время моих попыток прикончить Алькора с моими друзьями могло случиться все, что угодно. В бою каждая секунда может стать решающей. Но кажется, Забытые боги ещё не покинули нас.

Под ногами у врага валялось мое мертвое тело. Наверняка никто не обратил на него особого внимания в бою — погиб и славно. Теперь для врага я мёртв, хотя если присмотреться, можно заметить множество странностей в васильковом теле. Хотя нет, нельзя — под ногами посланника валялось нечто серое и бесформенное. Точно, он ведь похитил мой цвет и регалию, поэтому нет ничего странного в том, что моё «тело» не вызывает никаких подозрений.

Внимание отвлек неожиданный металлический скрежет в особо густом облаке алхимической дымовой взвеси. Взгляд пробежался по серому туману и наткнулся на Балтора.

Гверф валялся на земле со статусом «при смерти», а рядом с ним, из-за клубов дыма появлялось нечто.

Первой мыслью было, что лис призвал на наши головы какую-то тварь, однако с удивлением обнаружил, что извалянное в грязи и крови чихар шестилапое паукообразное чудовище атакует не нас, а наоборот, не подпускает врага к телу свинолюда. А прямо на нём, с трудом сохраняя равновесие и держась одними ногами, были Рин с Неонорой. При чем девушка в маске продолжала сыпать сверху смертоносными заклятиями. Ни одно из них даже близко не ударило рядом с врагом, но заставляло осторожничать.

Рин создавала хаос. С верхушки механического гиганта сыпались зелья с ядом и дымная алхимия. То же самое делал и Сайрис. Благодаря музыке, он смог вернуть себе разум, но в человеческий вид пришёл лишь отчасти, превратив свои искаженные проклятой стихией руки в продолжение триспа. Здоровья у друга оставалось так мало, что я не понимал, как он стоит на ногах. Впрочем, чудеса живучести он и раньше не раз демонстрировал.

Применение пустоты — жест отчаянья для пустотника, судя по тому, что каждый из них обращается к этой стихии только когда все остальные методы борьбы оказываются бесполезны.