Чтение онлайн

– Попробуй еще раз, – решительно и деловито предложила она Дагу. – Давай быстрее, прежде чем кровь перестанет течь. Давай же!

Даг не мог не выполнить столь поразительное требование. С яростью, почти такой же, как двигавшая Фаун, он коснулся рук девушки своими руками – реальной и призрачной, и на этот раз ее Дар буквально хлынул в него и в запятнанную кровью нить.

– Плети, – прошептал он, и руки Фаун начали тянуть, поворачивать, свивать.

– Ты перепугала меня до смерти, Искорка, но твоя идея сработала. Не останавливайся.

Фаун кивнула. И продолжала плести. Она изготовила тесьму примерно такой же длины, как первая, – как раз тогда, когда ее пальцы перестали кровоточить.

– Нетти. Твоя очередь.

Нетти снова наклонилась и ножницами обрезала нити за последним узлом. Даг почувствовал, как Дар Фаун оборвал свою связь с тесьмой, как это было и в предыдущий раз.

– Безупречно, – заверил он девушку. – Отсутствующие боги, как же здорово!

– Правда? – Фаун повернулась к нему, лицо ее было по-прежнему напряженным. – Я не почувствовала ничего. Ничего – оба раза. Так в самом деле получилось?

– Это было... Ты была... – Даг искал подходящие слова. – Твоя догадка была замечательной. Нет, более того. Она была блестящей.

Напряжение сменилось победным блеском в глазах Фаун.

– Так в самом деле?

– Я не сумел бы совершить такой умственный скачок.

– Ну конечно, ты не сумел бы. – Фаун шмыгнула носом. – Ты все старался меня оберегать, да еще и пытался спорить.

Даг обнял и встряхнул Фаун, чувствуя странную новую симпатию к ее родителям и их двусмысленной реакции на ее возвращение домой.

– Ты, наверное, права.

– Я несомненно права. – Фаун хихикнула, как и полагалось Искорке.

Даг отпустил ее и натянул на свою ноющую правую руку перевязь.

– Только умоляю тебя: сейчас же вымой пальцы. Не жалей мыла. Ты и представить себе не можешь, где только побывал этот крюк.

– Повсюду, ясное дело. – Фаун весело улыбнулась, погладила сплетенную ею тесьму и танцующим шагом отправилась на кухню.

Нетти наклонилась и с задумчивым видом тоже взяла в руки тесьму.

– Я не знал, что она такое сделает, – виновато пробормотал Даг.

– С ней никогда ничего заранее не знаешь, – ответила Нетти. – Она не даст тебе соскучиться, дозорный. Может быть, ты получишь больше, чем рассчитывал. Самое забавное, что ты думаешь, будто знаешь, что делаешь.

– Раньше так и было, – вздохнул Даг. – Может быть, дело в том, что до сих пор я делал все время одно и то же.

Фаун вернулась из кухни, ведя свою мать, чтобы показать ей свою работу. Даг надеялся, что ей она не стала рассказывать о последнем своем озарении насчет крови. Трил и Нетти еще раз ощупали тесьму, Трил подергала ее и глубокомысленно одобрила прочность. Выпрямившись во весь рост, мать Фаун запустила руку в карман своего фартука.

– Нетти, помнишь то ожерелье, что было у мамы? С шестью настоящими золотыми бусинами – по одной за каждого ребенка. Ожерелье порвалось, когда тележка опрокинулась в снегу, и все бусины тогда так и не нашлись.

– О да, – ответила ее сестра.

– Остатки ожерелья перешли ко мне, и я тоже ничего с ним не делала. Оно годы и годы хранилось у меня в ящике. Вот я и подумала: может быть, ты могла бы прикрепить бусины на концы тесьмы для Фаун.

Фаун в волнении заглянула в ладонь матери, взяла одну из четырех овальных золотых бусин и посмотрела сквозь дырочку.

– Нетти, сможешь? Даг, это не нарушит волшебства?

– Я думаю, что бусины – чудесный подарок, – ответил Даг, рассматривая ту, что вручила ему Фаун. На самом деле он думал, что подарок – это молитва матери о счастье дочери. Он посмотрел на Трил, которая только коротко кивнула ему. – Они замечательно красивы и будут чудесно выглядеть на темной тесьме, да и концы лягут лучше. Я сочту за честь принять такой подарок.

Бусины и тесьма были отданы в ловкие руки Нетти, и она быстро прикрепила бусины, превратив концы ниже узлов в бахрому. Когда она закончила, два браслета – один более темный, другой с медным отливом – легли ей на колени, как живые существа... которыми они в определенном смысле и были.

– Они будут хорошо выглядеть, когда Фаун отправится в твою страну, – сказала Трил. – Твои родичи узнают, что мы... что мы люди респектабельные. Правда, дозорный?

– Да, – ответил Даг, услышав в ее голосе мольбу и надеясь, что его ответ окажется правдив.

– Хорошо, – снова кивнула Трил.

Нетти завладела браслетами и убрала их – до послезавтра, когда она соединит ими эту невероятную пару. Скрепленная и получившая благословение, эта связь станет нерасторжимой, если оба сердца этого пожелают. Это был знак настоящего союза, который любой Страж Озера, обладающий Даром, не сможет не заметить. Браслеты были сделаны с верой, и Даг не сомневался, что будет помнить этот час до конца жизни, пока носит на руке тесьму с золотыми бусинами, будет помнить, как Искорка так самозабвенно оросила ее своей кровью.

«И если ее верное сердце остановится, я об этом узнаю».

«Один день», – была первая мысль Дага по пробуждении следующим утром.

Он ожидал, что канун свадьбы будет посвящен спокойным приготовлениям к небольшой семейной церемонии, что время, возможно, будет отведено для медитации с подобающей серьезностью перед тем шагом, который ему предстояло сделать, – и еще для того, чтобы заглушить тихий противный голосок, постоянно звучащий у него в сознании.

«Что ты делаешь? Как ты оказался в таком положении? Твои планы должны быть иными! Ты хоть имеешь представление, что случится, когда ты доберешься до дому?»

На последний вопрос достаточным ответом Дагу казалось простое «нет». Более сложные вопросы вроде «Как ты собираешься защищать Фаун, когда не можешь защитить даже себя?» или «Что будет с детьми-полукровками?» он пытался прогнать, хотя последней мыслью всегда оказывалось «Будут ли они отверженными и несчастными?», которая возвращалась снова и снова.