Чтение онлайн

Затем вернулась память. Слав вспомнил, как они падали, как корабль врезался в гигантский валун, и инерция удара бросила его на приборную панель. Затем… Затем он вспомнил, как кто-то вытащил его из корабля. Этот человек остался в памяти Слава как бесформенное размытое пятно. Он не мог вспомнить ни его лица, ни каких-то примет. Кажется, еще он спрашивал Слава, где лежит оружие… Это был пустынник. Да, точно: пустынный варвар! Почему он не убил Слава?

Юноша слегка приподнялся и понял: варвары взяли его в плен! Он у них в доме! Взгляд Слава выхватывал из полутьмы комнаты угрожающие фрагменты: какие-то вещи, сваленные в кучу у входа, жуткого вида инструменты, висевшие на стене, и ботинки у противоположной кровати, которые Слав тут же узнал. Это были ботинки техника с модными желтыми подошвами.

Чья-то тень упала на щель под покосившейся дверью. Слав сжался. Тело еще слабо повиновалось юноше, сопротивляться здоровенному варвару и думать было нечего. Шаги звучали все ближе. Дверь заскрипела и открылась.

На пороге стоял карлик в странной одежде и непомерных ботинках. Два черных глаза уставились на Слава.

— Волод, это ты? — произнес карлик писклявым голосом, и Слав понял, что перед ним ребенок.

— Что? — переспросил Слав. Как он его назвал?

— Они говорят, ты не Волод! — пояснил мальчишка, подойдя ближе. — Но ты ведь Волод? Правда?

Слав ничего не понял. Они принимали его за какого-то Волода, то есть за своего, пустынника, но как такое возможно? Наверно, лучше согласиться, пока варвары не убили его.

Слав доверительно улыбнулся, потрепав мальчишку по голове:

— Конечно, я Волод! А тебя как зовут?

— Мама, он не Волод! — заорал мальчик, опрометью бросившись вон. Тут же за дверью раздались голоса, и Слав обмер. Руки пытались нащупать что-нибудь потяжелее, но под пальцами была лишь жесткая простынь да одеяло из шкур.

Дверь распахнулась во второй раз. Сверху вниз на Слава смотрели трое: симпатичная женщина с усталым лицом, широкоплечий усатый варвар и согнутый годами старик. Женщина была в мужской одежде — в Дирне женщины не носили штанов, а из-за спины варвара торчала рукоять огромного меча.

— Очнулся? — спокойно проговорил мужчина. — Теперь скажи нам, кто ты? Волод или… не Волод? Тебя мать признавать не хочет.

Слав перевел взгляд на женщину и понял, что она и есть мать Волода, за которого его принимают. Слав, сын правителя Изагера, никогда не лгал и не нуждался во лжи. Лгут те, кто боятся. Кого он мог бояться в Дирне? Сейчас другое дело, но… Он все равно не сможет выдать себя за Волода, даже мальчишка раскусил его.

— Я… я не Волод, — признался Слав. Женщина ахнула:

— Тогда где мой сын? Почему на тебе его одежда? — она рванулась к Славу, но мужчины удержали ее.

— Подожди, Катя. Он никуда не денется, сейчас мы все узнаем. А ты выйди. Выйди!

Женщина подчинилась. Слав поймал ее ненавидящий взгляд, затем дверь захлопнулась, и они остались втроем.

— Сейчас мы поговорим. Советую не лгать мне, гмор, потому что твоя жизнь здесь не стоит ничего.

Варвар извлек из-за спины меч. Слав невольно отодвинулся к стенке, словно бы это могло его спасти, но пустынник просто сел, скрестив ноги, а меч положил рядом. Очевидно, длинный, висевший за спиной, клинок просто мешал бы ему сидеть. Острое лезвие было многозначительно направлено на пленника. Старик уселся рядом. Живые, подернутые сетью глубоких морщин, глаза его ощупывали юношу, лицо же было отвратительным, бледным, в складках старой, обвисшей кожи… В городе Слава не было стариков. Каждый гражданин мог сделать себе операцию по омоложению. А варвары… остаются варварами.

— Итак… Катя правильно сказала. Ты не Волод, хотя здорово похож на него, и на тебе его одежда. Как ты это объяснишь, гмор?

Слав замялся. Взгляд юноши невольно приковывал клинок. Луч света, проникавший через щель в стене, падал на полированное лезвие, отражаясь ярким серебристым бликом. Это было красиво, но Слав понимал: красивое лезвие в любой момент может оказаться в крови. Его, Слава, крови…

Но что ответить? Ведь он ничего не помнит! Почти ничего… Падение корабля лишило его сознания, и до сих пор Слав с трудом вспоминал то, что было с ним в пустыне.

Варвар расценил его молчание по–своему:

— Молчишь, гмор? Тогда слушай: там, за стеной — десятки людей, которые разорвут тебя на части, стоит мне дать им сигнал. Говори!

— Я ничего не помню, — сказал Слав. И подумал, что слышал шум корабля спасателей. Почему же они оставили его этим варварам, не отбили у них? Быть может, был бой, и пустынники одержали верх? Тоже невероятно: даже такой клинок ничто против энерганов…

— Так уж и ничего? — усмехнулся варвар. Похоже, он не верил Славу. Старик молчал.

— Я не могу объяснить, откуда на мне эта одежда… и где моя, — стал говорить Слав. Светло–серые глаза варвара не отпускали его ни на секунду. — Я летел на корабле, потом произошло крушение. Больше я ничего не помню! Почти…

— Говори все, что знаешь, — варвар отвел глаза от Слава, чтобы выразительно взглянуть на меч.

— Я и говорю. Я всегда говорю только правду! — выкрикнул Слав. Его колотило. Славу хотелось выглядеть достойно — ведь он сын самого Изагера — но тело била дрожь: кипящий адреналин искал выход. К тому же в убогом жилище варваров было прохладно, из щелей под крышей дуло. О климатизаторах здесь и не слыхивали…

— А ты что скажешь, Прич? — спросил усатый, посмотрев на старика.

— В Пойме всякий знает, на что способны гморы. Говорят, вы создаете людей, выращиваете, как растения, а потом заставляете служить себе. Но это уже не люди. Может и ты такой же?

Это он об орках, понял юноша и помотал головой:

— Нет, я не такой.

— Говоришь, что летел на корабле, — продолжил Прич. — Зачем? Я стар, и не помню, когда гморы летали над нашими горами. Что вам здесь понадобилось?

— Ничего, — пробормотал Слав. — Это был тренировочный полет. Просто…

— Не–ет! — злобно протянул варвар. — Это не так. Гморы никогда просто так не летают. Они всегда что-то ищут. Что искали вы?

— Я… не знаю. Ничего.

— Не хочешь говорить? Ты смелый парень, в этом ты похож на Волода. Но глупый. Думаешь, гморы воскресят тебя? Я слышал о таких штуках. Не надейся: то, что от тебя останется, мы скормим песчаным зубинам.

— Я не лгу, — сказал Слав. — Но если ты мне не веришь, ответь: какой прок говорить правду, если вы все равно меня убьете? Какая мне разница?