Чтение онлайн

Путем осторожных расспросов в Батерсте Александр выведал фамилию скваттера, который за жалкие гроши пользовался всей землей между Блейни и местом где-то к северу от деревни Крукуэлл. Чарлз Дьюи и не пытался освоить пастбища в горах к востоку от округлых холмов: другой скваттер, рассказавший о нем Александру, пояснил, что там отара навсегда застрянет в непролазном буше.

Вооружившись точными координатами и результатами экспедиции, которые он не собирался обнародовать, Александр отбыл в Сидней, в земельное управление.

В городе он первым же делом поселился в роскошном отеле на Элизабет-стрит, напротив Гайд-парка, и заказал приличный костюм портному-левантинцу, щедро заплатив ему за срочность. Несмотря на всю скупость (упреки Руби все еще жалили его), Александр понимал: эти расходы нужны для пользы дела. Явившись в земельное управление, он без труда добился приема у одного из высокопоставленных чиновников.

— Мы пытаемся противостоять скваттерам, — объяснил Осберт Уинфилд, — по нескольким причинам. Во-первых, в их руках сосредоточена слишком большая политическая мощь — по сравнению с остальным населением Сиднея. Во-вторых, за принадлежащие короне земли они вносят мизерную арендную плату. А правительство, которое платит мне за службу, призывает городских рабочих и бывших рудокопов осваивать земельные участки. Небольшие, разумеется, — о сотнях квадратных миль не может быть и речи.

— Эти участки предназначены под фермы? — полюбопытствовал Александр.

— Вот именно, мистер Кинросс. В 1861 году вступил в действие новый закон об отчуждении земель, принадлежащих короне, впоследствии в него внесли поправку, согласно которой предельный срок аренды земель скваттерами — пять лет. Конечно, договор аренды можно продлить, а можно и расторгнуть, если кто-нибудь пожелает выкупить неосвоенные земли, временно принадлежащие арендатору.

— И каким же образом, — с видом простачка допытывался Александр, — можно приобрести такой неосвоенный участок земли, принадлежащей короне, добившись ее отчуждения? Я не прочь купить ферму.

На свет были извлечены карты и записи Александра с координатами. Земельное управление располагало куда более точными картами, чем те, которые Александру удалось раздобыть в Батерсте, и он с интересом обнаружил, что найденная им река безымянна и обозначена как «приток Аберкромби».

— Сколько земли я могу купить?

— Не более трехсот двадцати акров, сэр, по фунту стерлингов за акр. Четверть суммы вы должны сразу внести наличными, а оставшиеся три четверти — в рассрочку в течение трех лет.

— Всего, значит, триста двадцать фунтов. Я заплачу всю сумму сразу, мистер Уинфилд.

— За какой участок? — осведомился тот.

— Вот этот. — Александр ткнул пальцем в реку у подножия горы.

— Хм-м. — Мистер Уинфилд всмотрелся в карту через бифокальные очки, а потом перевел на посетителя взгляд заблестевших глаз. — Случайно, не это место считается перспективным для добычи золота? Так или иначе, старательским промыслом там еще никто не занимался. Мудрое решение, мистер Кинросс, чрезвычайно мудрое! Но сделка состоится лишь в том случае, если вы в присутствии мирового судьи подпишете обязательство обнести свою землю оградой, обрабатывать ее и жить на ней.

— Разумеется, я огорожу свой участок, возделаю его и буду жить там, мистер Уинфилд, — усмехнулся Александр. — А как можно приобрести вот эту землю? — продолжал он, указывая место на карте, где была обозначена гора. — Насколько мне известно, мистер Чарлз Дьюи арендует лишь долину и речную пойму. Гора высокая, с крутыми лесистыми склонами — абсолютно никчемная, но я прикипел к ней сердцем.

— Гору выставят на торги, мистер Кинросс, предварительно дав объявление. Если я правильно понимаю, вы хотите присоединить ее к своим владениям?

— Само собой. Какую часть горы мне будет разрешено купить?

Осберт Уинфилд пожал плечами:

— Сколько вы сможете себе позволить. Если найдутся и другие покупатели, цену установят не более нескольких фунтов за акр, а если на гору никто не польстится — десять шиллингов за акр. Только вряд ли она кому-нибудь понадобится. Я в таких делах не разбираюсь, но, по-моему, золота вы там не найдете.

— Верно. Золото добывают в реках с песчаным и галечным дном, куда оно оседает под действием сил земного притяжения.

В тот вечер Александр пригласил Осберта Уинфилда отужинать с ним в отеле, а заодно решил, что в Сиднее будет останавливаться только здесь — жест, который наверняка оценят представители власти. Бумаги, согласно которым Александр становился владельцем трехсот двадцати акров земли, подписать предстояло на следующий день, до торгов оставалось еще две недели. Поразмыслив, Александр нацелился на покупку десяти тысяч отмеренных акров земли.

— Имейте в виду, Александр, — разговорился мистер Уинфилд за превосходным портвейном, — ситуация изменится, если город разрастется и дойдет до границы вашей земли. Придется вам делиться с городом, понимаете? Естественно, вы останетесь владельцем земель, не подлежащих секвестру, но ряд участков перейдет к государству — под строительство почты, полицейского управления, школы, больницы, церкви. И городскому совету тоже понадобится земля.

— Я и не подумаю возражать, — заявил Александр с широкой улыбкой. — Стройте что угодно — только не церковь. И я даже готов стерпеть англиканскую и католическую церковь, но чтоб мне провалиться, если я пущу на свою землю пресвитерианцев!

— Личная неприязнь? Я принадлежу к англиканской церкви, так что… В сущности, это легко уладить. Если хотите, мы можем отписать все земли, приходящиеся на долю религиозных зданий, англиканской и католической церкви. Но выгнать из города пресвитериан невозможно — вы же понимаете, они пользуются некоторым политическим влиянием. Однако землю им придется покупать, а если вы не согласитесь продать ее — строить храм на ничейной земле, в стороне от города.

— Осберт, — с улыбкой отозвался Александр, — вы поистине кладезь ценных сведений. — Он нахмурился, гадая, насколько далеко можно зайти в порыве откровенности, и в конце концов решил проявить благоразумие. — Дружище, денег у меня хватает, так что в случае финансовых затруднений буду счастлив оказать вам услугу.

Выслушав его, Осберт Уинфилд проявил себя как истинный чиновник на службе колониального правительства.

— Признаться… — он откашлялся, — я кое-что задолжал банку…

— Тысячи фунтов хватит, чтобы умилостивить кредиторов?