Чтение онлайн

– Я не собиралась просить вас сражаться с драконом, – сказала леди Ива, осушая слезы и возвращая мне платок.

– Я физически не в состоянии сражаться с драконом, – сказал я. – Моих магических сил на это не хватит.

За всю многовековую историю магии существовало только три чародея, настолько могучих, что они смогли справиться с драконом в одиночку. Роальдо Вырви Глаз, Джакомо Бертолуиджи и Оберон Финдабаир. Вполне возможно, что это просто легенды.

– Мой план не предполагает битвы, – сказала леди Ива.

– И каков же ваш план? – поинтересовался я, пока она не разрыдалась по новой.

– Я собираюсь предложить Грамодону выкуп за сэра Джеффри.

– Разумно, – одобрил я. – Это может сработать.

Драконы любят золото. Собственно, именно по этой причине они и похищают высокопоставленных особ. Раньше они крали только девиц. Полагаю, все дело в ограниченной грузоподъемности. Кроме того, я подозреваю, что за прекрасных дев выкуп платят гораздо охотнее, нежели за прыщавых юнцов.

– Проблема в том, что мои финансовые возможности ограничены, – сказала леди Ива. – Вы знаете, какие суммы обычно требуют драконы за своих пленников?

– Это зависит от многих факторов, – сказал я. – Насколько я помню, суммы колебались от тысячи золотых до десяти тысяч.

Десять тысяч были уплачены Гарлеону в качестве выкупа за принцессу Оливию. Сэр Джеффри таких денег явно не стоит.

– Я располагаю только пятью сотнями золотых монет, – призналась леди Ива.

– Значит, вам придется поторговаться, – сказал я.

– Вот именно, – согласилась она. – И как раз для этого вы мне и нужны.

– Вы хотите, чтобы я торговался с драконом? – удивился я.

– Нет, переговоры буду вести я.

– Тогда зачем я вам нужен?

– В переговорах я намерена использовать принцип кнута и пряника, – сказала леди Ива. – Четыре сотни золотых в качестве пряника и перспектива разборки с магом в виде кнута.

– Грамодон не настолько глуп, чтобы поверить в реальную угрозу с моей стороны, – заметил я. – Кстати, вы вроде бы говорили, что располагаете пятью сотнями монет.

– Совершенно верно. Сто золотых я намерена предложить вам в качестве гонорара за вашу помощь.

Сто золотых!

В этом пасторальном раю мне придется вкалывать не меньше года, чтобы заработать такие деньги. Девяносто пять процентов моих нынешних клиентов – крестьяне. С деньгами у них дела обстоят не очень хорошо, и за мои услуги они предпочитают платить натуральным продуктом. От голода я не помру, но накопить таким образом капитал решительно невозможно. Однако, несмотря на соблазн, я как-то не очень хорошо представлял себя в роли пугала для дракона.

Я не склонен преувеличивать свои скромные таланты.

– Маг моего уровня не может представлять опасности для дракона, – сказал я. – И Грамодону об этом прекрасно известно.

– Но вы же можете сказать, что за вашей спиной стоят другие, более могущественные маги, – сказала она. – Вы можете блефовать. Используйте имя вашего учителя.

– Что вам известно о моем учителе? – поинтересовался я.

– Ничего, – призналась она. – Но я предполагаю, что у каждого чародея был учитель, и учитель должен быть более… известен, чем его молодой ученик.

– Я учился далеко отсюда, – сказал я. – Имя моего наставника Грамодону ничего не скажет.

– Ну, вы же можете соврать, – сказала она. – Назовите имя какого-нибудь могущественного мага, которое было бы ему известно.

Женщина ее статуса не должна предлагать человеку солгать. Если уж она на это пошла, ее положение должно быть совсем отчаянным.

– Интересно, чье имя я могу назвать? Роальдо Вырви Глаз, Оберон Финдабаир и Джакомо Бертолуиджи давно мертвы.

– Неужели сейчас нет мага, способного сравниться с ними в могуществе?

– Не знаю… Пожалуй, только Кирван Громобой. Но всем известно, что он не берет учеников.

– Придумайте что-нибудь, – попросила она, и по ее голосу я понял, что сейчас последует новый приступ плача. – Пожалуйста, помогите мне, Рико.

– Я подумаю, – обещал я. – Как бы там ни было, вам надо переночевать у меня. Я уступлю вам свою спальню, а сам лягу в кабинете. Утро вечера мудренее.

– Хорошо, – сказала она и снова начала всхлипывать. Я поспешил подать ей платок.

Кулинар из меня аховый. Жители окрестных деревень снабжают меня хлебом, сыром, яйцами и овощами, так что мое дежурное блюдо – яичница с сыром и помидорами. Понимая, что угощать такими яствами гостью из высшего общества не принято, я изыскал на леднике кусок мяса, использовал весь свой поварской талант и сварганил что-то типа рагу. Недостатки по части кулинарии я частично компенсировал предпоследней бутылкой хорошего вина, после чего леди Ива сослалась на усталость после долгого путешествия и отправилась отдыхать в мою спальню.

Большая часть магов – совы, и я принадлежу к их числу. Спать мне не хотелось совершенно, и я направил свои стопы в кабинет, дабы собраться с мыслями и разработать план действий.

Закурив трубку, я уселся в свое любимое кресло, положил ноги на лабораторный стол и предался размышлениям. Четыре сотни золотых – сумма для человека достаточно серьезная – дракону могут показаться смехотворно низкой ценой. С другой стороны, кто заплатит больше за юного, никому не известного рыцаря?

Прекрасных дев похищать куда выгоднее. Если даже у них нет богатой родни или жениха, всегда отыщется какой-нибудь сопливый романтик, готовый выложить кругленькую сумму из собственного кармана в зыбкой надежде на благодарность со стороны спасенной. С коммерческой точки зрения Грамодону было куда выгоднее похитить леди Иву, нежели ее воздыхателя.

А девушка оказалась особой не робкого десятка. Она собрала деньги, предприняла путешествие и даже привлекла к операции по спасению возлюбленного специалиста со стороны, заботясь не только о жизни сэра Джеффри, но и о его репутации. В наше меркантильное время подобное проявление чувств дорогого стоит.

Сэру Джеффри крупно повезло.

Почему леди Ива обратилась именно ко мне? На этот вопрос ответить не трудно. Я – единственный чародей в этом захолустье.

Места здесь тихие. Основные торговые пути проходят далеко отсюда, стратегической ценности эта область тоже не представляет. Графством правит достаточно жесткий, чтобы поприжать разбойников, и достаточно справедливый, чтобы не слишком сильно нажимать на крестьян, сеньор. Скучища. Поэтому я здесь и поселился.