Приключения гоблина

Дрянь-наряды Джиг ненавидел. То есть против самой работы он не возражал. Ему нравился металлический запах отстойника, где на поддонах в соке поганок квасилась недельная кровь. Джиг никогда не жаловался на необходимость драить гигантские котлы, а затем смешивать в них образовавшийся отстой с кипящим жиром, паутиной и темно-зеленым варевом, благоухающим гнилыми растениями. Ему нравилось наблюдать, как эта масса, по мере неустанного перемешивания, неторопливо превращается из комковатого супа в гладкое слизистое желе.

Ему вовсе не претило совершать обход, неловко пристроив на плечо веревку от подвесного горшка с дрянь-желе, и экономно отмеривать порции горючего состава. Правда, если зазеваться, он рисковал перемазаться в зелье, которое в считанные секунды покрывало шкуру пузырями ожогов, даже если не горело. А когда горело, погасить желтые и синие язычки пламени почти не представлялось возможным (собственно говоря, именно поэтому дрянь-желе и используется для освещения гоблинского логова). Джиг, однако, соблюдал все меры предосторожности и, в отличие от большинства дрянь-дежурных, за несколько лет не потерял ни одного пальца.

На самом деле Джиг мог бы считать себя абсолютно счастливым, если бы не одно печальное обстоятельство: он остался единственным гоблином своего поколения, в чьи обязанности до сих пор входило отбывание дрянь-нарядов. Это же работа для малолеток! Гоблину, достигшему возраста Джига, полагалось быть воином, но те несколько дозорных рейдов, в которых ему довелось поучаствовать, лишь укрепили его репутацию самого мелкого и неуклюжего среди ровесников.

Он поправил тонкую веревку на плече. В гоблинском логове было сорок шесть светильников – небольших углублений шириной с ладонь, грубо выдолбленных в темно-красном обсидиане стен, каждое из которых слегка раздавалось книзу наподобие плошки и вмещало двухдневную порцию дрянь-желе.

Джиг печально уставился на четвертый по счету светильник, последний в коридоре, соединявшем отстойник с главной пещерой. Для гоблина свет казался мутным пятном. Прищурившись, Джиг мог получше разглядеть пламя, но для этого ему требовалось поднести лицо к огню гораздо ближе, чем хотелось бы. Рыжий треугольничек затрепетал от дыхания. Так и есть! Почти пусто. Вчерашний дежурный схалтурил – многие плошки придется разжигать заново.

– Мелюзга ленивая, – сердито пробормотал Джиг, опуская в горшок металлическую лопаточку и аккуратно зачерпывая изрядный комок дрянь-желе. Умирающее пламя, едва отведав нового корма, ожило и зашумело. Гоблин тщательно выскреб лопатку о край каменного углубления, затем еще загасил ее в подвешенном к поясу мешочке с песком. Совать горящие предметы в горшок крайне неосмотрительно.

Он двинулся в обход по периметру главной пещеры – огромного, грубо округленного помещения с высоким потолком из твердого обсидиана. Гладкая поверхность скалы скрывалась под многолетними пластами грязи, отчего стены казались жирными на ощупь. Хотя дрянь-желе горит почти без дыма, столетия этого «почти» накопили толстенный черный слой сажи на потолке. Запах пятисот немытых гоблинов смешивался с мощным ароматом Голакиной стряпни. У Джига аж слюнки потекли, как только он учуял варево из маринованных поганок, булькавшее в огромном котле.

Он продолжал двигаться вдоль стены. Чем раньше закончит, тем скорее сможет поесть.

Однако кое-кто из сородичей сегодня явно не собирался облегчать ему задачу. Пять или шесть верзил столпились возле очередного светильника. Остроконечные уши Джига настороженно дернулись. Из-за своей близорукости он не мог разглядеть лица тех, кто поджидал его впереди, но их возбужденный шепот различал вполне отчетливо. Порак и его дружки. Похоже, будет больно.

Джиг прикинул, а не свернуть ли ему в другую сторону. Тогда до той плошки, где ошивается Порак с дружками, очередь дойдет не раньше чем через час. Может, им наскучит ждать и они уйдут?

«Ага, и еще Порак назначит меня почетным капитаном своего отряда».

Нет, скорее всего, его недоброжелатели сделают |крюк и вновь преградят дорогу. Тогда, что бы они ни затевали, выйдет еще хуже, чем сейчас. Совсем ссутулившись, Джиг поплелся прежним маршрутом. Большинство дожидавшихся его верзил прихватили миски с едой, чтоб скоротать время. Он попытался игнорировать собственный голод.

По мере приближения коротышки улыбка Порака делалась все шире и шире. Длинные клыки здоровяка загибались едва ли не до самых глаз, а уши подрагивали от удовольствия. Несколько его дружков радостно хихикнули. Посторониться никто и не подумал.

– Братец Джиг! Все дрянь-желе отвешиваем? – Порак поскреб нос-картошку когтистым пальцем. – Долго еще нам ждать, когда ты будешь готов к настоящей работе?

– Какой настоящей работе? – Джиг остановился вне предела их досягаемости, готовый в любой момент последовать древней гоблинской традиции оперативного покидания зоны боевых действий.

– Славе, драке и кровопролитию, – пояснил здоровяк, а его сподвижники важно надулись, отчего сделались похожими на самцов каменной ящерицы во время гона.

Порак улыбался – тревожный знак.

– Мы хотим взять тебя в дозор.

– Я не могу. – Джиг показал горшок со смесью. – Я только начал.

– Это подождет. Все равно придется готовить новое дрянь-желе. – Порак расхохотался. – Без примесей!

Джиг внимательно наблюдал за ним, пытаясь угадать причину веселья.

– Смесь нормальная, – осторожно заметил он. И тут сзади ему в плечи впились чьи-то пальцы.

Сосредоточившись на главном недруге, он упустил из вида его сподвижников. Джиг пискнул, заизвивался, но от этого когти вонзились только глубже.

– Вы чего?!

Порак держал за хвост черную крысу.

– Только посмотрите на это, – сказал он. – Затрудняюсь решить, кто больше напуган, крыса или заморыш.

Зверек дергался и дрыгался, пытаясь освободиться. Гоблины ржали. Джиг заставил себя обмякнуть – от него явно хотели, чтобы он тоже бился и выкручивался.

Порак шагнул поближе.

– Вспомни, как жутко смердят светильники от крысиной шерсти. Какой позор! Братец Джиг прозевал крысу, когда готовил смесь!

Крыса боролась как могла, вызывая все больше смеха, и даже тот гоблин, что держал коротышку, ослабил хватку. Со всем возможным проворством Джиг схватил лопаточку, зачерпнул горючего состава и метнул через плечо. Несколько капель попали ему на руку, заставив съежиться от боли. Кожа от этих капель мгновенно вздулась пузырями. Но стоявший позади получил все остальное, прямо в рожу. Дико взвыв, он кинулся оттирать дрянь-желе. Остальные лишь заржали громче.