Шрифт:
Глава 1
От автора.
Уважаемые читатели, в этой книге в отличие от «Экспедиционного корпуса», где я старался использовать реальные личности и события, все будет несколько иначе — имена вымышлены и даже военное подразделение будет фигурировать не существовавшее в реальности по крайней мере официально… Сделано это, чтобы не оскорбить ни прямо, ни косвенно никого из реально живших и поныне здравствующих людей служивших в Афганистане в составе Ограниченного контингента к коим я испытываю искреннее уважение.
Что до прочих неточностей (неизбежных как на море случайностей), что непременно обнаружат различные знатоки темы, то заранее прошу понять и простить ?, ну и указать на них в корректной форме — я все исправлю.
Пролог
— Ну что же, Анатолий Леонидович, должен сообщить вам пренеприятные известия… — с тяжелым вздохом сказал доктор-невролог сидящему напротив своему очередному пожилому пациенту, у которого чуть тряслись руки.
По поводу этой недавно возникшей «трясучки» пациент и обратился к врачам.
— Говорите доктор…
— У вас диагностировано нейроденегеративное заболевание, в народе больше известное как болезнь Альцгеймера. Увы… Все как по учебнику, ни убавить, ни прибавить: возраст проявления болезни за шестьдесят пять лет, вам сейчас шестьдесят восемь, ясно прослеживается идиопатический синдром и дрожательный паралич. Опять же МРТ показало накопление амилоидных бляшек и нейрофибриллярных клубков в тканях мозга. Прочие симптомы характерные для Альцгеймера так же имеют место быть и идеально укладываются в общую картину.
— Насколько все плохо? — спросил пациент, чуть дернув головой.
— Все очень плохо. Вы вообще имеете представление, что это за болезнь?
— Нет. Слышал только название, что она поганая, но без подробностей.
— Так вот, это одна из самых плохо изученных болезней приводящей к общей деменции. Несмотря на то, что описана она уже больше века, не имеется даже представления, что именно ее вызывает и соответственно нет методов лечения. Максимум на что способна современная медицина, это несколько приглушить симптоматику, что позволяет на какое-то время сохранить приемлемое качество жизни, но и только. Ни остановить, ни даже замедлить течение болезни современные методы терапии не способны.
— Что, собственно, мне грозит?
— Уже сейчас у вас помимо дрожжи в конечностях наблюдается проблемы с кратковременной памятью, вы уже плохо помните, что ели и делали вчера. Все это будет прогрессировать и скоро начнутся проблемы с долговременной памятью. Появятся проблемы с речью, постепенно вы начнете терять способность ориентироваться в обстановке и ухаживать за собой. Постепенная потеря прочих функций организма приведет к смерти.
— Ясно. Картина вырисовывается и впрямь неприглядная. Сколько у меня времени?
— Болезнь диагностирована на относительно ранней стадии, так что средний срок жизни семь лет, плюс-минус. Но последние годы будут сами понимаете…
Пациент только кивнул головой. Сообщение об относительно скорой смерти, да еще такой, не самой достойной что ли, по всей видимости не слишком взволновало его.
— Анатолий Леонидович…
— Да?
— Сейчас я говорю с вами не как доктор, а своеобразный рекрутер… Нам, для таких случаев, как у вас, спущено распоряжение…
— Продолжайте.
— В общем, как я уже сказал, случай у вас ясный, как по учебнику и самый распространенный, потому есть центр… государственный если что, в котором пытаются найти лечение для этой болезни…
— И им требуются подопытные?
— Верно, — криво и несколько вымученно улыбнувшись, кивнул доктор. — Вот их визитка. Так что если вам повезет…
— Я позвоню, док, не беспокойтесь. Лучше побыть подопытной крыской и при удаче приблизить разработку лекарства пусть на нем кто-то хорошо заработает, чем придя домой банально вышибить себе деградирующие мозги дабы не дожидаться столь отвратно выглядящего конца…
И позвонил. В центре ему очень обрадовались, подопытных явно не хватало. Снова анализы, исследования. Выяснилось, что в его случае болезнь быстро прогрессирует.
— Видимо это связано с многочисленными контузиями и ранением в голову… — сделал вывод доктор. — У вас уже проблемы с долговременной памятью. Вот видите, контрольный тест на самое яркое воспоминание — ваш первый бой, начинаются изменения… тут вы говорите, что подорвались на БРДМ, вот тут говорите, что подрыв был уже на БМД, а здесь вообще на БТРе. Ну и нестыковка с ранениями, то рука, то нога, то это пуля, то осколок. Все это у вас было, но в разное время…
— То есть я вам не подхожу?
— Наоборот. Ваше состояние позволит точно понять, действует наша методика и насколько эффективно. Так что затягивать с экспериментом не будем.
И не стали. Буквально через неделю, над подопытным начали проводить опыты. Накачали какими-то медпрепаратами и поместили в аппарат проводящий глубокую транскраниальную магнитную стимуляцию мозга.
— Все что вам надо, так это для чистоты эксперимента постараться вспомнить тот самый бой в мельчайших подробностях… потом запишем и станем отслеживать динамику изменения памяти.
— Ясно.
— Тогда — поехали!
Аппарат загудел, появилось чувство вибрации черепа и словно зачесались сами мозги…
— Проклятье! — вдруг воскликнул доктор сидевший за компьютером, через который управлял установкой.
Он пытался что-то сделать, но вдруг вышедший из повиновения аппарат не реагировал, а управляющие команды и продолжал выходить на максимальные режимы работы.
— Вытаскивайте его! — крикнул он ассистентам.
Помощники бросились в помещение и в этот момент внутри аппарата что-то откровенно пошло в разнос и выдало мощный электромагнитный импульс, что вырубил вообще всю электронику и даже людям досталось, вспышка света в глазах, словно взорвалась бесшумная световая граната и возникло чувство сильной дезориентации, так что они попадали словно пьяные в дугу…