Чтение онлайн

— Как-то встретились мельком. В Лос-Анджелесе на благотворительном обеде. Он показался мне приятным парнем.

— О, Джо умеет нравиться. Он просто… не считал нужным заботиться о детях. Как и обо всех других людях.

— И Эдам тоже швырял в него рисом, да?

— Нет. Горошком.

Ли рассмеялся и обнял ее, несмотря на ее негодующий протест. Он поцеловал ее в носик.

— Я ужасно рад, что вы с Джо разбежались, — сказал он чуть хрипло. — Но мне не нравится, что ты меня с ним сравниваешь. Почему?

Брин все еще была напряжена.

— Вы оба привыкли к славе и легкому успеху у женщин.

— Он тебе изменил?

— И это было по моей вине, как он считал. Я не могла быть с ним, а вот девушки из группы поддержки могли.

— Понятно, — сказал Ли, и Брин, по тому, как напряглись его руки, обнимавшие ее, поняла, что его это злит. — Ты считаешь, что я прыгаю в постель с каждой встречной?

— Не совсем, — тихо ответила она.

— Тогда как, если не совсем?

— Ну, я не знаю! — воскликнула Брин, стараясь освободиться от крепких рук, прижимавших ее к нему, лицом к лицу. — Я сугубо земное существо, а вы все небожители.

— Ерунда. Ты привыкла делить людей на категории. Просто от того, что Лански разорвал вашу помолвку…

— Джо ничего не разрывал, это я сделала, — сказала Брин скорее нетерпеливо, нежели протестующе. — Он считал, что ради него я должна все бросить и быть рядом с ним по первому его зову. А я не могла так. И не хотела. И я считаю, что обычному мужчине трудно иметь дело с таким количеством обязательств, которые пришлось бы ему принять вместе со мной. А уж о так называемом идоле и говорить не приходится.

Брин не поняла, нравится ему то, что она сказала, или нет.

— Так называемые идолы тоже люди из плоти и кропи. Обычные люди. Они так же страдают и так же влюбляются. Но если ты и Лански не смогли разобраться со своими обязательствами, ты должна быть только рада, что обнаружила это до того, как вышла за него замуж.

— А я и рада, — недовольно прошептала Брин.

Мрачное выражение его лица было по-прежнему непонятно Брин. Уловив ее немой вопрос, Ли стал лениво проводить пальцами по ее спине и неожиданно сменил тему:

— У тебя самое сексуальное телосложение, которое я когда-либо встречал. Не могу не признать, что меня просто затрясло от желания в тот самый момент, когда я тебя увидел.

В его утверждении было столько непосредственности, что Брин улыбнулась. Ли тоже ей улыбнулся, но потом снова нахмурился, увидев, что ее улыбка померкла, а лицо побледнело.

— Что случилось?

— Просто… просто подумала об Эдаме. О боже, Ли! Я здесь… я с тобою… в таком положении… когда бедный Эдам…

— Брин! — воскликнул Ли, лаская ее как маленькую. — Тише. Не беспокойся об Эдаме. Завтра мы его вернем, я обещаю!

— Как ты можешь быть так уверен! Ты сказал, что мы должны придержать фотографии, потому что останемся в опасности, если не узнаем, что на них такого было. Если эти люди будут угрожать нам и в дальнейшем…

— Брин, как ты думаешь, отчего они забрали Эдама, а не Брайана или Кита? Потому что Эдам совсем маленький. Он ни за что не сможет показать, где его держали, или причинить другие неприятности. А ты взрослый человек. И это большая разница. С Эдамом все в порядке, Брин, я знаю это. В их игре он — главный козырь.

— Но он такой маленький, ему одиноко, — прошептала Брин.

— Завтра, Брин. Если ты сейчас постараешься заснуть, то время до того, как мы его заберем, пройдет быстрее.

— Господи, я так хочу спать, что просто не могу заснуть.

Ли поцеловал ее в лоб.

— Я что, недостаточно тебя утомил?

Брин покраснела.

— Ты утомил меня до невероятия.

— В самом деле? Проверим — через пару минут. Но поскольку ты все еще не спишь и беспокоишься, я хочу, чтобы ты подумала о загородном клубе. Ты помнишь, что было там на заднем плане?

Брин думала всего секунду.

— Да. Я помню мотель «Свитдримз».

— Что-что?.. А, то место, где горела неоновая вывеска?

— Точно.

— Хорошо, надо будет внимательно все это разглядеть. Что еще?

— Ничего, если честно. Если… не считать гольфистов. Целая орда скатилась с холма, когда я снимала.

— Надо будет посмотреть и на это. Мы просто будем разглядывать фотографии до тех пор, пока не наткнемся на что-нибудь.

— Я просто не представляю, что там может быть! — воскликнула Брин безнадежно и устало. — Знаешь, и очень внимательно просматривала снимки, прежде чем отдать их Барбаре. Там и смотреть-то было не на что. Может, действительно это был сумасшедший фанат, упертый на том, чтобы получить пачку эксклюзивных фото Ли Кондора и его группы?

— Брин, ты ведь понимаешь, что это смешно?

— Но я же смотрела…

— На пробники. Маленькие, крошечные снимки. Брин, кто-то абсолютно убежден, что на этих снимках что-то есть. И нам необходимо это выяснить.

Она тихо вздохнула, и он улыбнулся.

— Тебе надо поспать.

— Я просто не могу выключить свои мозги.

— Ну, я думаю, что смогу помочь тебе в этом отношении.

Его голос сделался невнятным, а потом и вовсе заглох, по мере того как его губы касались ее плеч. От легкого укуса по всему телу Брин побежали мурашки. От жесткого бархата его языка ее бросило в дрожь. Брин закрыла глаза, и он перевернул ее на спину.

Он оказался прав. Теплые прикосновения его рук и умелые движения его языка без труда смогли избавить ее разум от всех мыслей и забот.

Брин начала различать доносившуюся издалека мелодию еще до того, как полностью проснулась. И по мере освобождения от липких тенет сна она начала понимать, что слышит нежные переливы рояля, стоявшего внизу.

На секунду она зажмурилась, моргая из-за сияния рассветных лучей, которые заливали комнату желто-розовым светом. Ли пел старую песню «Следуй за мечтой». И пока Брин лежала здесь, ленясь покинуть уютную постель, она почувствовала одновременно любопытство и нежность, которую не хотела выпускать наружу.