Чтение онлайн

Нужно идти. Время на счету, его все меньше. Тут на меня словно снизошло озарение, мой мозг на мгновенье превратился в антенну, настроившуюся на какую-то радиоволну. Может, это было предчувствие будущего, не знаю. Я поняла со всей очевидностью, что время действительно на исходе. Неизвестно, что произойдет, когда последняя крупица в песочных часах сорвется вниз, но стремительный бег секунд и минут я чувствовал каждой клеточкой тела. Через меня шло время, я знала ритм его движения, и это чувство меня и ужасало и вызывало восторг.

Спеши! Подняв перчатку, я едва не побежала. Зимние сапоги, непривычно тяжелые, мешали идти, но позже я к ним приноровилась. Я наращивала скорость, пока шла вдоль дома к выходу со двора. Женщина с собакой посмотрела на меня с сочувствием. Такой взгляд был похож на плевок. Я ускорилась, чтобы оказаться как можно дальше от нее, хотя и понимала, что эта женщина не последняя.

Возле третьего подъезда я чуть не упала на полоске льда. Пришлось повнимательней отнестись к трости. Дальше я шла, делая вид, что нащупываю дорогу при помощи нее.

Проблемы начались, когда я покинула двор и вышла на широкий тротуар, идущий параллельно проезжей части. Город вновь свалился на меня, чуть не придавив к земле. Меня зашатало, перед глазами все стало расплываться. Серая пленка была уже не такая прозрачная. Все могло закончиться в любой момент. Я ожидала прихода темноты и стояла на обочине, возле снежного вала высотой в полметра. На меня смотрели встречные, оборачивались через плечо, те, кто шел в моем направлении. Я дышала размеренно, стараясь успокоиться. Словно окаменев, сердце потянуло вниз.

Ничего, кроме паники, я не чувствовала минуты три или четыре. Никто ко мне подошел — и это хорошо. Я бы ничего не сумела объяснить. Мне нужно было пережить это самой, и я занялась самовнушением. Несла всякую околесицу, только бы заставить страх отступить. В конце концов, я ощутила, как тиски, сковывающие меня, разжались. Я заставила себя сделать шаг, за ним второй — и так продолжила путь к автобусной остановке, следующему этапу моего плана.

По пути я закурила, но меня все так же трясло.

Через тридцать метров, почти достигнув светофора, я начала думать о моем похитителе. Я точно знала, что он идет за мной. Я шла, едва переставляя негнущиеся ноги. Пот пропитал мое белье, и скоро мокрыми будут кофта и колготки. Я не могу обернуться! Он за моей спиной… Вот и светофор. Люди ждут зеленого сигнала. Я встала рядом с полной женщиной в бежевой дубленке, она не обратила на меня внимания.

Если мой похититель рядом, он не сможет спрятаться здесь. Вот он! Я поворачиваю голову вправо, забыв о том, что мне нужно разыгрывать слепую.

Рядом стоит старик с седой бородой и, сунув руки в карманы, дымит смятой сигаретой без фильтра.

Но я же знала, что мой похититель где-то рядом!.. Старик думал о чем-то своем. Я отвернулась к дороге. Ноги подкашивались. Спасла трость. Я оперлась на нее обеими руками.

Автобусная остановка была на другой стороне. Это нужно перейти, потом свернуть налево, а там до остановочного навеса шагов десять-пятнадцать.

Я не сумею преодолеть это расстояние… Я устала, мне страшно…

Я чуть не разрыдалась возле светофора. Когда загорелся зеленый, отступать было некогда. Подхваченная общим движением, я шагнула на проезжую часть, покрытую коричнево-серым слоем снежного месива. Я шла, не чувствуя ног. Я превратилась в одно сплошное сердцебиение. Никаких звуков, никаких запахов. «Перед глазами» пространство раскачивалось, словно качели. Я ждала, когда это прекратится, но серая дымка была только гуще. Какой-то мужчина предложил свою помощь, и я, не думая, ему отказала. Я сама забралась на снежный гребень, отделяющий проезжую часть от тротуара, и спустилась с другой стороны. Большинство людей не замечали, что я в черных очках и с белой тростью.

Я дошла до остановки, задержалась возле опоры массивного навеса, прислонилась к нему плечом. Из-под одежды у меня шло тепло, я не знала, куда от него деваться. Этот бросок от дома до остановки истощил мой запас сил. Я не знала, как смогу двигаться дальше. Еще так далеко ехать! С другой стороны, в транспорте — это не на улице.

Пот приклеил кофту к моей спине. Я вынула новую сигарету, зажгла, думая, что зря не приняла успокоительное. Может, оно и помогло бы сгладить стресс.

Навязчивые мысли о похитителе были уже не такими явными и не бились в сознание, издавая громкие вопли. Они были, но я смогла как-то отодвинуть их в тень. Ясно, что его здесь быть не может. Или может?

Нужный мне автобус подкатил к остановке минут через пять, когда я уже смотрела на окружающее более-менее спокойно. Я старалась меньше двигаться, чтобы не провоцировать потоотделение, и это помогло. Серая пленка, окружающая меня, стала почти прозрачной, даже цвета через нее не были блеклыми. Реальность смотрела на меня, и я имела возможность наслаждаться нашим контактом.

На пару минут я ощутила себя умиротворенной. Меня ничто не беспокоило и не пугало.

Я вошла в автобус, и мне предложили сесть. Женщина-кондуктор. Я послушалась. Мне предстояло проехать семь-восемь не очень коротких остановок.

Она спросила насчет моего удостоверения. Я не поняла ее. Оказалось, она интересуется документом, удостоверяющим мою инвалидность и наличие льгот. Я даже не помнила, взяла его или нет. Сунула руку в карман джинсов, вытащила корочку, протянула кондуктору. Мы с Таней не зря потратили силы и нервы на прохождение комиссии. Я — полноправный льготник с точки зрения закона.

Конечно, мое достоинство страдало от этого факта, но с этим ничего не поделаешь. Я могу внушать себе, что осталась прежней, по крайней мере, внутренне, однако в реальности я инвалид.

Оставалось стиснуть зубы и наслаждаться жизнью… Убрав удостоверение, я стала смотреть перед собой, хотя на самом деле наблюдала за тем, что происходит за окном. Со стороны никто ничего не заподозрит. Да и кому в голову придет, что у меня есть некий «дар»? И вообще, мало кому есть до меня дело. Люди едут по своим делами, сознание у них забито собственными проблемами, требующими решения.

За окном текла неизвестная мне жизнь, которую я вынуждена теперь наблюдать с приличной дистанции. Я вне ее и мало-помалу начинаю забывать, что значит находиться в этом постоянно движущемся потоке людей, мыслей, желаний. Тяжко. Я приказывала себе не смотреть наружу, но не могла этого сделать.