Чтение онлайн

– И ты стал преступником, – сказала Вера. – Не нужно надрываться, нет однообразия и можно пощекотать нервы.

– У нас давно никто не надрывается, – засмеялся он, – а в остальном ты права. Не сказала только о том, что дураку нечего делать в моей профессии. Схватку можно вести не только с помощью оружия, но и мыслью! Думаешь, это так просто? Это у вас я быстро освоился и добился результатов, пробить защиту наших сайтов намного трудней, а таких, как я, вообще мало. Отец приглашал в семейный бизнес, но меня воротит от торговли.

– А что у вас с преступностью? Не одному же тебе скучна обычная работа.

– Есть, но мало. Тяжело совершить преступление и скрыться, а наказания очень суровые. Меня один раз ловили, но вред был только в деньгах, поэтому смог откупиться. Если бы нанёс вред здоровью, со мной не церемонились бы. У нас нет здешнего маразма. Любителей пощекотать нервы много, но для них есть виртуальная реальность. В ней они играют в свои игры. Такие игры есть и здесь, но это только бледное подобие наших развлечений. Наша виртуальность внешне ничем не отличается от действительности, и играющие не помнят того, что они в игре.

– А если их убьют? – спросила Вера.

– Они выбывают из игры, а некоторые придурки выбывают из жизни. Им так хочется реализма, что снимают предохранители.

– Неужели это нельзя как-то запретить? – удивилась она.

– А зачем? – спросил глюк. – Человек – хозяин своей жизни, как кто-то может за него решать, жить или умереть? А если он выходит из игры только для еды и посещения туалета и настолько глуп, что из-за ерунды рискует жизнью, то кому он нужен? Это сродни вашей наркомании, только от наших придурков нет неприятностей нормальным людям. Я не считаю их родственников. У тебя все вопросы? Раньше ни о чём не спрашивала, а сейчас как прорвало.

– Раньше мне было слишком плохо, а в самом начале я тебя боялась.

– Ладно, время ещё есть, поэтому спрошу я. Объясни, в каких ты отношениях с родственниками. Я смотрел не всю память, и мне трудно их оценить.

– Мне тоже трудно их оценить, – ответила Вера. – Раньше родители любили меня, как с этим сейчас... Я до сих пор не знаю, почему они поменяли отношение к мужу. Пусть Василий с гнильцой, но он всегда хорошо к ним относился и не виноват в проблемах с детьми, сам переживал. В последний приезд не было скандалов, и простились нормально, а потом отец перестал звонить, а мать обо мне вспоминает несколько раз в году по праздникам. И к себе не приглашают, и сами больше не приезжают. Брат раньше тоже любил, но я видела его только один раз после окончания школы, и он был очень недоволен мужем. Надо было мне поехать к ним самой...

– Но ты не поехала, – сказал глюк. – Час езды электричкой или два – автобусом. С учётом дороги до вокзалов потеряла бы полдня. Да, думаю, что ты вряд ли можешь рассчитывать на горячий приём. Они ведь оба на пенсии? Ты предлагала им помочь деньгами? В той памяти, которую я смотрел, ничего такого не было.

– Был разговор с матерью, – смущённо сказала она, – но лет десять назад, когда они были у нас в последний раз. Отец тогда работал, поэтому мать отказалась, а потом были не те отношения и я как-то не подумала...

– У нас есть закон о непочтительном отношении к родителям, – сказал глюк. – Государство обеспечивает стариков, поэтому нет необходимости в какой-то материальной помощи, а вот за неуважение или забвение могут наказать. У вас монголы в древности тоже наказывали, по-моему, переламыванием спины. Жаль, что оказались забытыми такие хорошие обычаи.

– Ладно, пусть я свинья! – рассердилась Вера. – У нас поначалу тоже не было лишних денег, а потом я к ним как-то привыкла. Может, остановиться в гостинице? Деньги есть...

– Посмотрим, как тебя примут, – решил он. – С родителями всё равно нужно поговорить. Если разругаетесь, останется вариант с гостиницей. В большинстве из них есть интернет и удобно голодать. Никто не будет мешать советами и готовкой.

– А чем мешает готовка? – не поняла она.

– Запахи, – объяснил глюк. – При голодании не должно быть пищевых раздражителей, иначе организм не перестроится на голод. Если ты голодаешь, а кто-нибудь рядом начнёт жарить мясо, истечёшь слюной. Скорее бы уже с этим закончить.

Они замолчали и до конца поездки больше не разговаривали. На вокзале Вера села в такси и через десять минут была у подъезда старой пятиэтажки, в которой жили родители. Волнуясь, нажала кнопку вызова домофона и назвалась ответившей ей матери.

– Не ожидала, что ты к нам приедешь, да ещё одна, – сказала открывшая ей мать. – Могла бы и позвонить.

– Ты впустишь в квартиру? – спросила Вера. – Или будем разговаривать здесь?

– Заходи. На улице не грязно, поэтому можешь не разуваться. У нас нет лишних тапок. Оставь пока саквояж в прихожей и иди в комнату. Ты к нам надолго?

– А где отец? – не отвечая на вопрос, спросила Вера, заходя в гостиную. – Фу, как у вас накурено! Отец до сих пор не бросил?

– Я не чувствую, – сказала мать, – наверное, привыкла. Он летом курит на балконе, а зимой выходит в подъезд. Это от него самого такой запах. За день выкуривает две пачки, вот всё и пропахло. Садись, поговорим. Отец сейчас в парке, к обеду должен прийти.

– Валентин часто ходит? – спросила она о брате.

– Твой брат не живёт здесь уже два года, – покачав головой, ответила мать. – Могла бы ему позвонить. Он женился и уехал с женой к её родителям в Тулу. В прошлом году они к нам приезжали. Сейчас Светлана на шестом месяце. А ты по какой причине приехала, да ещё с вещами? Не поругалась с Василием?

– А если даже так? – спросила Вера. – Неужели укажете на порог?

– Никто тебя не прогонит, дурочка, – вздохнув, ответила мать. – Комната есть, можешь занять. Только мы оба на пенсии, и лишних денег нет, поэтому придётся устраиваться на работу.

– Не скажешь, почему вы изменили к нам отношение? То были довольны Василием, а потом без всякой причины...

– Причина была, – перебила мать. – Тебе не говорили, потому что не видели смысла. Василий был для тебя светом в окошке, да и жили вы дружно, поэтому не стали вас ссорить. Отец решил проверить твоего муженька на вшивость. Так он мне потом объяснил. Сказал ему, что собирается бросить работу, а на одну пенсию прожить трудно. Это ты предложила нам помощь, а он сразу заюлил и стал плакаться, как плохо идёт торговля. Отец высказал тогда всё, что думает о таких, как он. Он и в тебе, дочка, разочаровался. Сказал, что такой дуре и звонить не хочет. Мол, звони сама и говори за нас обоих. Нам и из-за внуков было обидно, а тут ещё и это. Ты знаешь отца, поэтому не принимай близко к сердцу, если он скажет что-то обидное. Ты так и не ответила, что у тебя с мужем.