Чтение онлайн

— Ну ты и молодец, задал им! — сказал Мафунэ.

— Да что вы, просто не смог усидеть. Сам от себя не ожидал.

— Это-то и прекрасно!

— Они стали ругать тюремных врачей, вот я и не утерпел. Но, честно говоря, они тоже неплохо соображают. Во всяком случае, то, что они говорили, заставило меня призадуматься.

— Тем не менее эти ребята в конце концов удрали, поджав хвосты.

— Ну, я бы сказал, — улыбнулся Тикаки, — что счёт был ничейный. А может, и 7:3 в пользу противника.

— А почему тогда они так быстро ретировались?

— И сам не пойму. Может, у них была запланирована атака на следующий объект?

— Простите, доктор… — прервала их разговор Эцуко. И тут же рассердившись на себя за невольно робкий тон, слишком резко спросила: — Вы часто встречаетесь с Такэо Кусумото?

Тикаки, удивлённо подняв брови, повернулся к Эцуко. Открыв рот, он недоумённо уставился на неё, отчего показался ей ещё симпатичнее.

— Да нет, я бы не сказал, что часто. Я видел его вчера дважды, и это, пожалуй, всё.

— А зачем вы вчера с ним встречались?

— Что значит зачем? — Тикаки сверкнул на неё глазами, явно задетый этим вопросом. — Затем что я являюсь тюремным врачом.

— То есть вы встречались с ним как психиатр?

— В общем, да.

— А что, у него что-то не в порядке с психикой?

— Да нет… — Тикаки смутился, и лицо его залилось румянцем. Несмотря на смуглую кожу, цвет его лица менялся неожиданно быстро.

— Кусумото совершенно нормален. Как уже говорил доктор Офуруба, он живёт размеренной и спокойной жизнью, это вам не Симпэй Коно с его бредом преследования.

— И всё же он произвёл на меня странное впечатление. — Эцуко раздражало, что профессор Мафунэ и её сокурсницы жадно прислушиваются к их разговору, но она тут же подумала, что даже занятно будет их шокировать. — Дело в том, что у меня сегодня было свидание с ним. Мы давно переписываемся, и я решилась наконец с ним увидеться.

— Что? Вы? Вот оно что… — На лице Тикаки появилось отсутствующее выражение, он словно не видел её, а, погрузившись в свои воспоминания, выискивал там кого-то. Может, он знает, что у Такэо-сан сегодня утром было свидание?

— Во время нашего разговора с ним вдруг что-то случилось. Его лицо неожиданно покрылось потом, будто ему стало трудно дышать, его всего трясло. Похоже было на какой-то приступ.

— Вот оно что… — Тикаки вдруг посмотрел на неё с интересом. — И долго этот приступ продолжался?

— Не знаю. Я перепугалась… Постойте-ка… Наверное, около минуты. Или ещё меньше. Как только приступ кончился, он сразу же снова заговорил как ни в чём не бывало. А кстати, доктор, вы знаете о ладье Харона?

— А что это такое?

— Да нет, ничего, ладно.

Тут в разговор вмешался стоящий рядом профессор Мафунэ.

— Послушай-ка, тебя занесло куда-то не туда. Ох уж эти нынешние студенты, и о чём только они думают?

— Вы часто писали Кусумото? — спросил Тикаки.

— Ну, иногда… Примерно раз в неделю.

— Ничего себе иногда! — фыркнул Мафунэ. — И о чём же ты ему писала?

— А вы помните, сэнсэй, как в апреле прошлого года, на одной из первых лекций по криминальной психологии, вы рассказывали нам о том, как социальная депривация влияет на психологию личности? Тогда-то я и решила переписываться с человеком, приговорённым к смертной казни. Я отправила письмо Такэо Кусумото, записки которого как раз тогда публиковались в журнале «Мечтания», и задала ему десяток вопросов. Он мне сразу же ответил. Так началась наша переписка.

— Так значит, всё это из-за меня… — протянул Мафунэ.

— И что же, вам удалось продвинуться с своих изысканиях по этой части? Я имею в виду психологию личности, находящейся в условиях изоляции, — с некоторой иронией спросил Тикаки.

— Да, весьма, — ничуть не смутившись, заявила Эцуко. — Ещё я поняла, что тюрьма место довольно-таки занятное, а Кусумото человек исключительно душевный, с хорошим чувством юмора, он, если можно так сказать, похож на простодушного ребёнка.

— Чувство юмора? — Тикаки недоумённо нахмурил брови. — Вы считаете, что у Кусумото есть чувство юмора?

— Да, считаю. Могу показать вам его письма. Тем более он сказал, что я могу показывать их кому угодно.

— Хорошо, как-нибудь при случае, — улыбнулся Тикаки и мельком взглянул на разговаривающего с кем-то Офурубу. — Вы, должно быть, не согласны с мнением сегодняшнего докладчика?

— Да, я придерживаюсь диаметрально противоположного взгляда. По-моему, Кусумото психически совершенно здоров. Тут я целиком и полностью согласна с вами. Ведь вы сказали, что «он живёт полной жизнью, сохраняя душевную чуткость».

— Ну-ну, похоже, наша барышня потеряла голову из-за приговорённого к смертной казни, — сказал Мафунэ.

— Доктор Тикаки… — позвала, подойдя к ним, женщина в белом халате. — Вас зовёт доцент Офуруба, говорит, на минутку.

Кивнув всей компании, Тикаки пошёл за женщиной. Офуруба разговаривал с худым стариком и человеком в белом халате с зачёсанными назад волосами. Эцуко, которой хотелось ещё поговорить с Тикаки, недовольно спросила у Мафунэ:

— А кто это?

— Кажется, профессор Сёити Аихара, помните, я вам говорил о кривых жизни преступника? Да, вроде бы он. А тот, что в белом халате, — профессор Абукава, специалист по проблемам психологии личности в условиях длительной изоляции, — лекторским тоном сказал Мафунэ.

Имя Сёити Аихара было знакомо Эцуко. Оно упоминалось в предисловии Хироси Намики к «Ночным мыслям». Значит, именно этот морщинистый дедуля и поставил Такэо-сан диагноз «бесчувственная психопатия»? Какие же всё-таки эти психиатры самовлюблённые самодовольные болваны! Ненавижу! И Аихару, и Офурубу, всех ненавижу! Возмущённо выдохнув воздух, Эцуко поймала на себе изумлённый взгляд Мафунэ. Она показала ему язык и не отрывала от него насмешливого взгляда до тех пор, пока он не отвёл глаза.