Чтение онлайн

— Увидимся, парни, — бросил он не оборачиваясь и через мгновение был у ее двери.

— Что надо? — спросила она, открыв на стук.

— Кто это от тебя только что вышел?

— Не твое дело.

Джеронимо так и подмывало врезать ей. Но это было бы слишком просто, и он решил немного поиграть.

— Просто интересуюсь, вот и все. — Слова прозвучали не слишком убедительно, но Люси не хотела злить мерзавца. Как Рей и Хосе, она его побаивалась.

— Сопляк из хозяйственного магазина. Нализался и завернул ко мне. — Она продолжала собирать осколки стекла.

— И долго он у тебя был?

— Пару минут, не больше. Я прогнала его домой.

Джеронимо сразу понял, что она лжет. На Люси была та же короткая сорочка, что в тот раз, когда она впервые заманила его к себе. Он не ждал, что эта стерва будет ему верна, но вранье его взбесило. Люси, в свою очередь, почувствовала, что он злится.

— Я рада, что ты пришел, — сказала она, поцеловала в губы и прижалась к нему. А когда Круз обнял ее и ответил на поцелуй, подпрыгнула, обвила ногами его талию и шумно выдохнула. Джеронимо понес ее в спальню, швырнул на кровать и грубо стащил через голову сорочку.

Через мгновение они оказались обнаженными. Люси внизу на коленях стонала, уткнувшись лицом в простыню. Он обращался с ней грубо, почти жестоко, но ей это нравилось.

Близился оргазм, и Люси чувствовала, что Джеронимо — ее тип мужчины. А он тем временем достал из брюк нож с зазубренным лезвием, и когда она напряглась, издавая стон, схватил ее левой рукой за волосы, оттянул голову назад и одним скользящим движением перерезал горло. От сильной боли и повинуясь естественной реакции, Люси дернулась, обернулась и, исходя кровью, повалилась на кровать лицом вверх.

— Ни одна стерва не смеет мне врать! — крикнул Джеронимо в ее уже мертвые уши.

— Уберите всех отсюда! Отправьте по домам! Чтоб никого не было, кроме тех, кого вызову! — Лающий голос принадлежал сержанту Уэсли Брюму из полицейского участка Бэсс-Крика. Он стоял у двери домика Люси Очоа. Вокруг толпились полицейские и соседи. Убийства в городке происходили не каждый день.

Вызов поступил в шесть вечера. Одна из сослуживиц Люси, Бренда Карреро, по дороге домой заглянула проверить, не случилось ли чего-нибудь с ее подругой. Люси не появилась на работе, и это было совсем на нее не похоже. Люси занималась регистрацией выхода на плантацию сборщиков урожая и вела подсчет собранного. А если она болела или по каким-то причинам хотела остаться дома, непременно звонила. Несколько минут Бренда стучала в дверь, но никто не отозвался. Она окликнула Люси — с тем же результатом. Она не могла объяснить, что заставило ее толкнуть дверь, — может, обратила внимание на мух, а может, на то, как принюхивались соседские собаки. Дверь была не заперта. Бренду поразил неприятный, гнилостный запах, словно под домиком сдохла и разложилась крыса.

— Люси, — позвала Бренда тихим испуганным голосом, заглянула в кухню, нерешительно прошла через гостиную и оказалась в спальне. То, что она увидела, отпечаталось в ее памяти навсегда — эта картина долгие месяцы будет преследовать ее в ночных кошмарах.

Вся кровать была залита кровью, а посередине, точно на картине, лежала на спине Люси. Бренда машинально остановила взгляд на зияющей ране на горле: лезвие проникло глубоко. Она подняла глаза на лицо несчастной, и ей показалось, что Люси, умирая, кричала.

Когда мозг переварил увиденное, Бренда Карреро закричала. Она бросилась вон из дома, будто за ней гналась сама смерть, и, спотыкаясь, бежала по улице, пока не наткнулась на соседа, Гектора Авилеса.

— Что такое? Почему ты кричишь? Успокойся!

Бренда попыталась двинуться дальше, но у нее не хватило сил. И тогда она выплеснула свой ужас наружу:

— Она мертва! Мертва! Повсюду кровь! — Девушка молотила руками, стараясь ослабить хватку Гектора. А затем, всхлипывая и не переставая повторять имя Люси, опустилась на землю. Услышав шум, из дома выскочила жена Гектора и склонилась над Брендой.

— Все хорошо, все в порядке. — Она тревожно подняла глаза на мужа. Тот засеменил по направлению к домику Люси. Но постепенно замедлил шаг и замер у входа, нерешительно косясь то на открытую дверь, то на собак.

Полицейское управление городка Бэсс-Крик состояло из семи сотрудников, включая начальника. Убойного отдела не существовало — тяжкие преступления расследовали два детектива.

Дел Шортер занимался сбором улик, а сержанту Уэсли Брюму было поручено руководить его действиями и распоряжаться на месте преступления.

В жизни сержанта Брюма было несколько неизменных величин: он всегда был толстым коротышкой и всю жизнь провел в Бэсс-Крике. Правда, после школы, вступив в ряды морских пехотинцев, отлучился из города на целых четыре года. В школе Уэс, не желая мириться с ограничениями, которые наложила на него природа, пробовал себя то в футболе, то в баскетболе, то в бейсболе, но каждый раз до первой чистки в команде. Хотя старался изо всех сил: рвался к воротам, ставил блок, выполнял бросок по дуге. Он так сильно кряхтел и ворчал, когда промахивался, что одноклассники прозвали неудачливого спортсмена Кряхтелкой. Казалось бы, нелепое прозвище, но Уэс носил его, словно почетный знак, и сделал все, чтобы его так же звали и в морской пехоте.

Он два года отслужил во Вьетнаме и был награжден «Пурпурным сердцем» [1] и Бронзовой звездой [2] за отвагу. А когда вернулся домой, то прекрасно подошел для работы в полиции. Уэс понял: если человек носит револьвер, не боится из него выстрелить и не боится, когда стреляют в него, его будут уважать, пусть даже не в меру упитан и не вышел ростом.

Несмотря на то что население городка составляли бедняки и здесь всегда было много приезжих, преступления происходили не часто. Изредка случались кражи, грабежи, приторговывали наркотиками, вспыхивали домашние разборки. Но большую часть времени полицейские ловили лихачей, гоняющих по новому мосту и шоссе. За двадцатидвухлетнюю службу Уэсу пришлось расследовать всего семь убийств. И в пяти случаях личности и местонахождение преступников, расправившихся со своими женами, не представляли никакой тайны.

Тем не менее Уэс и Дел были подкованы в вопросах судебно-разыскной методики. Полицейские не собирались без толку тратить деньги налогоплательщиков и к занятиям на служебных семинарах — будь то в Сан-Франциско или в Скотленд-Ярде — относились со всей старательностью. Хотя, как оказалось, книжная теория не может заменить живой опыт.

Когда они вошли в домик Люси и увидели распростертое на кровати тело, первая реакция Дела была выскочить на улицу вслед за Брендой. Но там толкались горожане, и он, взяв себя в руки, последовал второму порыву — укрылся в туалете, где его вывернуло наизнанку. Кряхтелка крепился. Во Вьетнаме он видел и не такое.